Вечером Настя ушла в свою комнату – ждать последнего этапа. И это действительно была «буря». Девушке до безумия хотелось хотя бы увидеть мужа. Она металась по комнате, неспособная отвлечься от мыслей о Северине, а его губы мерещились ей даже в рисунке шёлковых обоев. Настя схватилась за принесённые вчера вместе с ватманами книги и буквально «вгрызлась» в любовный роман. Дома такое чтение помогало ей расслабиться, забыть о школьных делах и проблемах с отцом, отвлечься от чего угодно. Однако, поняв, что блондинистый и голубоглазый главный герой окончательно превратился для неё в зеленоглазого шатена, Настя с силой запустила книжку в угол и схватилась за учебник географии.

Здесь дело пошло веселей. Вытащив из-под кровати оставшиеся ватманы, Настя кропотливо по памяти воспроизводила на листах карты Тавирии и соседних государств. Потом взялась за карту мира. Поминутно напоминая себе, что цветных карандашей много и НЕ НАДО идти за ними в кабинет Северина, Настя закончила восточное полушарие. Лоб её был покрыт холодным потом, а руки дрожали. Поняв, что и география исчерпала себя, девушка нырнула в ванну охладиться. Помогло но очень ненадолго. Понимая, что ещё немного – и она всё-таки сойдет с ума в замкнутом пространстве, Настя бегом вылетела из комнаты, пронеслась по дому и выскочила за дверь, не замедляясь даже на секунду, так как знала, что в случае малейшего промедления ноги сами отнесут её к мужу. Пробежав первый круг по саду, Настя поняла, что на этом этапе бег не помогает – он не занимает её разум, и, следовательно, не может отвлечь от жажды наркотических поцелуев. Нужно было что-то более занимательное и требующее предельной концентрации внимания.

Северин не стал повторять ошибку первого дня, и весь вечер тихонько приглядывал за Наилей. Вначале она металась по комнате, потом притихла. Часом позже, увидев, что жена выбежала в сад и понеслась по кругу, Северин расслабился и решил спокойно поужинать в дальней гостиной, чтоб не попасться на глаза жене при её возвращении. Попивая чай, маг прислушался к странному стуку за окном. Казалось, кто-то колол дрова.

«Кому из слуг ночью не спится?» – недовольно подумал Северин и пошёл посмотреть, с чего это заготовка дров идёт в неурочное время.

Стайка слуг, полукругом стоявшая на заднем дворе, испуганно разбежалась при его появлении. Взору Северина предстала жена. В таком же взмыленном и растрёпанном виде, как уже появлялась перед ним до свадьбы в имении ее отца. Расставив ноги на ширине плеч, девушка с профессиональной сноровкой колола дрова.

– Ничего себе! – вырвалось у обалдевшего мужа.

Жена ойкнула и выронила топор.

– Где это ты так научилась?!

– Так, чай, не во дворце жила, – вытирая пот со лба, ответила ему Наиля, – видела, как дрова колют, дело нехитрое.

О даче с печкой и баней при ней, а также отце, который последние два года ничем не занимался, переложив заготовку дров на плечи дочери, Настя упоминать не стала. Девушка внимательно посмотрела на своего лорда и облегчённо выдохнула – горячее желание целоваться умерло под топором. Северин пригляделся к девушке:

– Наиля, у тебя получилось?!

– Рано радуешься. Завтра утром снова жду тебя в спальне, – без всякого намёка на романтику отрезала Настя.

Глава № 10.

Не всегда за счастьем нужно гоняться по свету.

Иногда оно просто ждёт тебя дома.

Так и потекли дни медового месяца: утренний поцелуй (строго после завтрака!), игры и беседы, прогулки по саду (с почти неизменным сценарием визгов и речей) и вечерняя борьба Насти с «зелёным змием».

Три недели спустя Северин наблюдал сквозь потайное оконце своего кабинета, как жена, в очередной раз добежав до его двери, развернулась и, держась за стеночку, впиваясь в шёлковую обивку пальцами, плелась назад, непрерывно бормоча странную фразу: «Русские не сдаются!» Северин не знал, кто такие «русские», но искренне желал им не сдаваться.

Вскоре после этого случая к молодым на огонёк заглянул отец Северина.

В тот день после обеда Настя с мужем в очередной раз азартно сражались в шахматы. Простодушно съев пожертвованного ему коня, Северин попал в очень непростую ситуацию, но с честью из неё выбирался, когда дворецкий сообщил, что к нему пожаловал отец. Молодые люди испуганно посмотрели друг на друга, замерев над шахматной доской.

– Мне ведь не стоит ему показываться? – шепотом спросила Настя.

– В таком нормальном виде – точно нет, – тоже шёпотом ответил Северин.

– Так когда ещё последний этап до меня докатит! Но изобразить смогу! – с энтузиазмом прошептала Настя.

Северин, еле сдерживая смех, отрицательно замотал головой. Он даже представить себе боялся «сумасшедшую страсть» в исполнении своей оригинальной жёнушки. Шансы, что он сможет удержаться от хохота в процессе «выступления», были сто к одному не в его пользу.

– Беги по кухонному коридору, потом выскочишь на улицу из кухни через чёрный ход. Дворецкий проведёт отца сюда, в гостиную, и впустит тебя с парадного входа. Тихонько поднимешься к себе, а я отца здесь задержу, чтобы раньше времени не вышел.

Так и поступили. Входящий в комнату Марон Таис недовольно поинтересовался у сына: