Пэгги пробежала глазами от ног и до головы и прикрыла руками рот. Ее глаза расширились, выражая не то ужас, не то восхищение.

— Что он с тобой сделал? – наконец спросила она. – Он… Он… Он велел надеть тебе это?

Неожиданно настрой нянюшки изменился, она подперла руками бока, метая глазами молнии.

— Нет, – тут же поспешила я успокоить ее. – Он прислал мне ужасно скучный наряд, но я его перешила, — сказала я, очень гордая собой. Пэгги подошла ко мне и сказала шепотом:

— Элеонора, в таком нельзя выходить даже на улицу.

Я только махнула рукой.

— Оно отлично на мне сидит.

— Слишком открытый фасон, милая. Они же все съедят тебя…

— Не смогут, – сказала я уверенно.

И до Пэгги дошло еще одно откровение.

— О, Эли, это ведь не ты сейчас говоришь, а зелье… Но действие зелья пройдет, и останется только лишь стыд. Представь, как они будут смотреть!

— Они постоянно смотрят, — не согласилась я. – Сколько можно бояться, Пэгги? Я хочу дать отпор, а не трястись, как испуганный зверек.

— Ты не дашь отпор, а только навлечешь слухи…

— Я и должна навлекать слухи, в этом сейчас состоит моя работа. И лучше я это сделаю красиво, а не с опущенными плечами и страхом на лице.

Пэгги покачала головой, должно быть, поняла, что переубедить меня не получится.

— Леди, вы должны ехать на прием, экипаж прибыл, – раздался сзади голос. Кэрол вышла вместе с Миртой. Девушки воспользовались молчанием, не желая прерывать наш с Пэгги диалог.

— Элеонора, у тебя еще есть шанс переодеться, – тихо сказала Пэгги. – У тебя есть пара хороших старых платьев, приличных.

Она говорила вкрадчиво и спокойно, стараясь таким образом воздействовать на меня. Но я была уверена в своем поступке.

— Нет, – сказала, подняв корзинку у ног Пэгги. – Не переживай за меня. Никто из них больше не сможет сделать мне больно.

— Не сейчас, но когда пройдет действие зелья…

— Никогда, – уверенно сказала я.

Головой я понимала, что действие зелья пройдет, но представить не могла. Все эмоции, которые я испытывала, казались настоящими, моими, родными.

Не могу же я просто в один миг превратиться в трусиху. Пэгги с сожалением смотрела на меня.

Но этого я видеть и не хотела. Сколько можно ощущать на себе жалость?

— Я готова, — сказала я девушкам, поставив корзинку на столик и взяв из рук Кэрол накидку.

— С накидкой намного лучше, Элеонора, – доброжелательно сказала Пэгги, она даже поправила накидку, стараясь скрыть под ней все возможное. Чтобы успокоить няню, я ответила:

— Большое спасибо.

Говорить, что я ее все равно сниму, не желала. К чему ее расстраивать, если не понимает. Либо я сделаю это ярко, либо позволю унизить себя еще больше.

Глава 9

Адриан

Элеонора немного опаздывала, но этого было достаточно, чтобы я уже начал скрипеть зубами от общества престарелых любопытных леди с их желанием меня женить и лордов, которые умели только подбирать цвет рубашки и судорожно прожигать оставленное состояние.

Я принял опоздание за плохой знак. А не передумала ли моя любовница? Соблазнительница из Элеоноры была никудышной. Только духи знали, что произошло в день ее свадьбы, но в то, что писали газеты, верилось с трудом.

Стоило кинуть более откровенный взгляд в карете, и она, как чистая дева, вся покраснела, а ее глаза округлились от смущения. Она опустила плечи, стараясь неосознанно прикрыться.

Да, великолепная любовница, ничего не скажешь. А ведь я видел в ней столько огня в первый день, а оказалось, это лишь праведное негодование.

Я поставил пустой бокал на поднос и взял новый.

Все шло не по плану. Неужели я ошибся в той, кого так долго искал? Однозначно ошибся, но насколько большой это принесет мне урон?

Приедет ли Элеонора вообще, и если не приедет, что мне с этим делать?

Ничего. Оставлю ее.

Если она не приедет, я не стану ее принуждать к непосильной роли. Найду другую девицу, и, хотя мысли о том, что это снова может занять годы, меня злили, другого выхода я для себя не видел.

Элеонора не подходила. Я выбрал самый обычный и скучный вечерний прием у престарелой Норсан. Здесь было не много людей, половина из них преклонного возраста, половина молодые люди, родственники этих самых престарелых аристократов, отдающие дань уважения скучающему поколению.

Вечер был выбран намеренно, дабы выход в свет для леди Фокс был как можно легче, да и на другой, более крупный прием, я не был готов ее пригласить. Мало ли кто будет приглашен, к примеру, Аделаида или же бывший жених Элеоноры.

Я тщательно продумал этот вечер, подошел со всей ответственностью, выбрал самое не вульгарное платье на мой взгляд. Я не особо разбирался в женской моде, но кутюрье убеждала, что оно весьма элегантно.

Из украшений выбрал жемчуг. Ничего вызывающего.