— О, очень многие, — сказал Грип. — Но, как следует из названия, в основном его использует гаффер, то есть художник по свету. Гаффер-тейп не отражает свет. Но это была не машина Полковника, у них с Черно один фургон на двоих.

— Понятно, — сказал Харри, оглядывая низкие, похожие на ангары здания студии вокруг парковки. — И последнее. Тот парень с пасторским воротником...

— Роберт Брандт?

— Насколько хорошо он знал Фелицию, как думаешь?

Грип пожал плечами. — Все, кто тогда работал в индустрии, знали Фелицию.

— Он был единственным на её похоронах. Так что, возможно, он знал её не просто поверхностно.

— Я этого не говорил.

Харри смотрел на Грипа и ждал. Пока наконец Грип не вздохнул и не потушил сигарету о пепельницу на мусорном баке. — В те времена все было по-другому. Другие правила. Мы бросали окурки прямо на землю и шли дальше, понимаешь?

— И что это значит?

— Одна из причин, почему половина съемочной группы состоит в родстве друг с другом, заключается в том, что в те времена все заигрывали со всеми, и девчонки, и парни. Но с Фелицией все было иначе. Она была молода и вот-вот должна была стать звездой. Из-за этого мы, простые работяги, держались в стороне. Она была немного похожа на Джони Митчелл, в которую были влюблены все в Лорел Каньоне, но подкатить к которой осмеливались только шишки. И даже им приходилось мириться с тем, что Джони сама выбирала мужчин. На одну ночь, на пять или на всю жизнь, понимаешь?

— Роберт Брандт был одним из тех, кто за ней ухаживал?

— О да. Но, как я уже сказал, он был не один. Это было так давно, что я вполне могу рассказать: из тех, кто работает на этой картине, к ней клинья подбивали и Роберт, и Антон, и Кристиан. — Грип улыбнулся и покачал головой, словно отдаваясь горько-сладким воспоминаниям.

— И? — спросил Харри.

— И насколько я знаю, только у одного дело выгорело. Можешь угадать, у кого.

— Мм. Король Хокон, наверное?

— Бинго. Он подсуетился, пока Антон и Роберт соперничали за неё.

— А как же Джон Дейл? — спросил Олег.

— Этого я не знаю, но вполне возможно.

— Почему?

Грип пожал плечами. — Фелиция, может, и казалась наивной и ведомой чувствами. Но забудь про «наивную». Она прекрасно знала, чего хочет и что может ей помочь в мужском мире. Я не говорю, что у неё не было чувств к мужчинам, которых она выбирала, да и Дейл, насколько я помню, был видным мужчиной. Но он к тому же был продюсером, а Фелиция умела совмещать приятное с полезным. Так держать, сестренка, вот что я скажу.

У Харри зазвонил телефон.

— Пойду присоединюсь к пастве, — сказал Грип.

Харри поднял руку на прощание и ответил на звонок.

— Выложили новое видео, — сказала Катрине.

Глава 36

Харри, Олег и Катрине стояли в оперативном зале Веб-патруля полицейского округа Эст на третьем этаже Главного управления полиции. Вместе с ними находилась Сана Тарик, худая женщина с глубоко посаженными глазами. Возможно, именно из-за темных кругов вокруг глаз Харри подумал, что она похожа на стража — одного из тех, кто неусыпно бодрствует, охраняя город. За пределами полиции Сана Тарик была известна как мусульманка, спровоцировавшая бурные дебаты о праве носить хиджаб вместе с формой, которые закончились запретом, но не прекратили сами споры. Тогда Сана перевелась с патрулирования улиц Осло, сменила форму на гражданскую одежду, сохранила хиджаб и со временем возглавила Веб-патруль.

Когда Сана поняла, что Веб-патруль для Харри в новинку, она объяснила, что в задачу пяти человек, сидящих в этой комнате за компьютерами, входит мониторинг преступной деятельности в сети.

— Мы присутствуем на ряде сайтов, где-то открыто, чтобы они видели, что полиция следит. Где-то скрытно. Мы отслеживаем привычные вещи: наркоторговлю, детскую порнографию, организованную преступность. Но с чем-то подобным мы ещё не сталкивались. То есть убийства и насилие выкладывали и раньше, но обычно это связано с бандитскими разборками, когда молодые парни хотят покрасоваться. А не хладнокровное, срежиссированное убийство, как это.

— Мм. Можно посмотреть ещё раз?

Они снова уставились на тридцатисекундное беззвучное видео, транслировавшееся на одном из двух больших экранов в комнате.

Харри сглотнул. Это был уже четвертый просмотр, но следить за приближающейся к машине камерой, зная, что сейчас произойдет, было все так же жутко. Лицо Антона Вама появилось в кадре, повернулось к камере и попало в луч света. Изумленная мимика и рот, беззвучно произносящий какое-то слово. За его спиной — Теа Рууд, которая, судя по всему, что-то кричала. Антон повернул голову вперед, будто собираясь завести машину. Он исчез из кадра, когда объектив на мгновение скользнул по пустому заднему сиденью — по всей видимости, в тот момент, когда убийца разбивал стекло. Затем Антон снова появился в кадре вместе с рукой в перчатке, приставившей револьвер к его виску.