— Следы копоти указывают на то, что выстрел был произведен в упор и перпендикулярно виску. Учитывая малую толщину костей в височной области черепа, пуля прошла навылет и застряла в пассажирской двери. Второму человеку в машине либо просто повезло не попасть под удар, либо это был точный расчет со стороны преступника. Как бы то ни было, мы нашли пулю и проверили нарезы и калибр. Хорошая новость — если можно так выразиться — заключается в том, что это патрон калибра .38 S&W. Он не то чтобы совсем редкий, но довольно необычный и используется в старых револьверах. А значит, это весьма существенно сокращает список возможных моделей оружия.

— И какие же это модели? — спросила Сири Хеймен.

— Вот эти, — сказал Эдди и нажал на пульт. На экране появились шесть черно-белых снимков револьверов.

— Да они же выглядят как антиквариат! — воскликнул Скарре.

— В каком-то смысле так и есть, — ответил Эдди. — Но по сравнению с другими технологиями в сфере ручного огнестрельного оружия за последние сто лет изменилось гораздо меньше, чем принято думать. Да, Харри?

Харри опустил поднятый палец: — Кажется, я недавно видел револьвер, который внизу слева. Что это за модель?

— Это «Уэбли» Мк VI[48]. Стандартный британский служебный револьвер времен Второй мировой войны.

— Мм. Как думаешь, пилоты Королевских ВВС пользовались ими?

— Нет, я не думаю — я точно знаю, что пользовались. На случай, если их собьют за линией фронта.

— Отлично, — сказал Харри. — Потому что у меня есть предложение, где нам стоит начать поиски орудия убийства.

— «У меня есть предложение!» — передразнила его Катрине, когда они с Харри шли по коридору. — С каких это пор ты стал выражаться столь дипломатично?

— Что ж, я приспосабливаюсь к требованиям времени, — сказал Харри. — Главное, чтобы суть была ясна.

— То есть нам извольте начать искать именно там, где ты укажешь?

— Вроде того. Ты вчера вечером писала отчет здесь или дома?

— Здесь, — ответила она. — Свекровь была у Герта, я не хотела их будить.

— Понятно. Олег тоже был здесь?

— Нет, никого не было. Почему ты спрашиваешь?

— Да так, нипочему, — сказал Харри. — Когда мы сможем получить ордер на обыск в Фильмпаркене?

— Дело у всех в приоритете, так что получим в течение часа.

— Хорошо. Я возьму Олега и поеду с ним проконтролировать обыск.

Катрине приподняла бровь. — Ты, конечно же, имеешь в виду, что предлагаешь тебе и Олегу поехать?

— Por supuesto, само собой.

Она остановилась и открыла дверь. Просунула руку внутрь и включила свет. — Вот мы и на месте. Твой старый кабинет. Прошу.

Харри обвел взглядом полки с папками, бумагой, ручками и прочей канцелярией, заполнявшей это лишенное окон, плохо проветриваемое помещение. Линолеум отслоился и загнулся вдоль плинтусов, обои выгорели неравномерно, сохранив следы от всего, что когда-то на них висело, а вокруг старых отверстий от гвоздей облупилась краска.

— Мы поставим сюда стол и стул, — сказала Катрине. — Если ты, конечно, все ещё хочешь этот кабинет.

— Это, — прошептал Харри, глубоко вдыхая воздух, — абсолютно идеально.

Запах мокрой шерсти и пота ударил в нос Катрине Братт, когда она ровно в десять часов толкнула дверь нового пресс-центра полицейского управления. Засверкали фотовспышки, и ещё до того, как она успела подняться на трибуну за лесом микрофонов, у неё перед глазами заплясали искры. В последние годы наметилась тенденция к снижению посещаемости полицейских пресс-конференций. Насколько это было связано с сокращением штатов в редакциях СМИ или с тем, что журналисты могли присутствовать виртуально через стриминговые платформы, она не знала. Но сегодня все места были заняты, а люди стояли даже вдоль стен.

Руководитель пресс-службы Кендзерский, получивший за внешнее сходство прозвище Дилан, поприветствовал собравшихся. Он зачитал краткий пресс-релиз. В нем содержались исключительно сухие факты об убийствах, и он был настолько холодным и лишенным всякой образности, что Катрине передернуло.

Объявили время для вопросов.

Вверх взметнулись руки, голоса пытались перекричать друг друга. Какими уликами располагает полиция, есть ли подозреваемые, каков может быть мотив и ожидает ли полиция новых нападений?

Катрине чередовала ответы «без комментариев», «мы не можем разглашать эту информацию в интересах следствия» и «нам это неизвестно». После того как на самые очевидные и насущные вопросы были получены пустые отписки, запал журналистов немного угас. После недолгой паузы подала голос Муна До из таблоида «ВГ»[49].

— В здании управления полиции заметили Харри Холе. Означает ли это, что он вошел в следственную группу?

— Мы не комментируем внутренние кадровые вопросы, не имеющие отношения к делу, — ответила Катрине и тут же пожалела о второй части фразы, заметив усмешку Муны До.

— То, привлечен ли к делу единственный в полиции специалист по серийным убийствам или нет, по-вашему, мало связано с делом?

— В любом случае у нас нет комментариев.

— Вы просто не хотите раскрывать убийце свои карты, верно?

Катрине повернулась к Кендзерскому, который сразу понял намек и наклонился к микрофону.