На третий раз натужный скрежет стартера стал заметно слабее, а на четвертый тот испустил дух окончательно. Харри застонал. И уставился в пустоту перед собой. Безработный. Впереди его ждал целый долбаный свободный день. Ещё один день, в который ему нельзя было пить.

Он вспомнил про сообщение от Крона, достал телефон и открыл MMS. Изображение загружалось медленно, словно телефон на холоде тоже соображал хуже.

Картинка поначалу показалась ему бессмысленной, но затем он прочитал текст, который адвокат написал под фотографией.

Это изнутри сейфа Дейла. Есть идеи, что бы это могло значить?

Харри замер.

Значит, Эйстейн всё-таки был прав.

Харри попытался завести машину ещё раз, после чего сдался.

Когда он вышел из ворот паркинга, его встретил ледяной, сырой порыв ветра со стороны Осло-фьорда. Он поднял воротник пальто и наклонился вперед, сопротивляясь очередному порыву. Отсюда, с широкого проспекта между ультрасовременными высотками в районе Баркод[39] и Оперным театром, Осло казался огромным мегаполисом. Но это было лишь иллюзией — людей на улице почти не было, да и расстояния здесь на самом деле короткие. Вполне можно обойтись и без машины.

Зазвонил телефон. Он достал его и прижал к уху.

— Говори.

— Харри?

— Привет, Катрине.

— Я тебя почти не слышу.

— Это ветер. Но я тебя слышу.

— Ладно, я быстро. К нам прислали видео с места, которое выглядит как место убийства, и оно адресовано тебе.

— Мне?

— На твой старый электронный адрес здесь, в отделе убийств. Слышишь меня?

— Да.

— Как быстро ты сможешь приехать и посмотреть? Нам нужно проверить, есть ли во всем этом какая-то связь лично с тобой.

— Я уже еду. И мне тоже есть что тебе показать.

— Что?

— Я...

— Не слышу тебя, Харри, один треск.

— Буду через десять минут! — Харри сбросил вызов, сунул телефон в карман и уже собирался поймать такси, приближавшееся к нему с горящим огоньком на крыше. Но вовремя вспомнил, что теперь безработный, и припустил на своих двоих.

Глава 29

— Ты видишь здесь какие-то скрытые послания? — спросила Катрине.

Харри покачал головой. Они с Катрине находились вдвоем в совещательной комнате, где на экране без звука по кругу прокручивался видеоролик.

— Ничего такого, что могло быть адресовано именно тебе?

Харри снова покачал головой.

— Значит, заявлений о пропаже не поступало?

— В Норвегии детей такого возраста никто не разыскивает, нет. Мы приблизили лицо девочки, и пусть разрешение низкое, пытаемся прогнать его через нашу программу распознавания лиц. Ещё отправили запрос в Интерпол, чтобы проверить по международным базам пропавших без вести. Но поскольку ролик прислали на твой адрес, у тебя есть хоть какие-то догадки, кто за этим стоит?

Харри в третий раз покачал головой.

— Кое-кто из тех, кого я упек за решетку, уже, конечно, вышел на свободу. Можете их проверить.

— Привет!

Они обернулись на голос у двери.

— Сейчас, только сниму эту шкуру, — бросила вошедшая и расстегнула молнию на длинном пуховике. Под ним оказалась женщина в светлом вязаном свитере, джинсах, с короткой светлой стрижкой.

— Хильде Витт, — представилась она, протягивая Харри руку.

— Хильде сейчас наш самый востребованный психолог-консультант по делам об убийствах, — пояснила Катрине.

— Хм. Харри Холе.

— Спасибо, это я и так вижу, — улыбнулась Хильде Витт.

Он привык, что коллеги по всей стране и криминальные репортеры знают его в лицо, но не ожидал этого от психолога, которая выглядела лет на пятнадцать моложе его самого. Впрочем, судя по её подчеркнуто крепкому рукопожатию и прямому взгляду голубых глаз, его авторитет её ничуть не смущал.

— Успела посмотреть видео, которое я тебе отправила? — спросила Катрине.

— Сегодня весь день на ногах, так что глянула всего пару раз. Но успела немного подумать прямо во время приёма пациентов.

Харри, должно быть, удивленно приподнял бровь, потому что Витт повернулась к нему.

— Да, представьте себе, мы умеем слушать пациентов и одновременно думать о чем-то другом. Только никому не говорите, ладно? — Она заговорщически подмигнула ему.

— Ну и? — спросила Катрине. — Что думаешь?

— Что это может быть все что угодно. — Витт снова повернулась к Харри. — Вы сейчас наверняка думаете, с какой стати полиция платит мне почасовую ставку за то, чтобы я пришла и сказала, что мне нечего сказать.

— Вовсе нет, — отозвался он. — То, что сказать нечего, исключает поспешные выводы. Мы ведь оба работаем в сфере исключений, верно?

— Спасибо.

— Не за что.

Катрине кашлянула.

— Итак, констатируем: ни у кого из нас нет конкретики. Может, попробуем немного пофантазировать?