– Ладно, старик… Ну пойду я домой, а дальше что? А завтра снова надену форму и отправлюсь на Дьюкс-Маунд отлавливать геев за непристойное поведение. Я все правильно понял?

– Более или менее.

Грейс вышел из машины. Брэнсон последовал за ним. Пригибаясь от дождя и завывающего ветра, они переоделись в белые комбинезоны, натянули высокие резиновые сапоги и, очень похожие на пару сперматозоидов, подошли к охраняющему место преступления констеблю.

– Вам понадобятся фонарики, – сказал констебль.

Грейс достал свой фонарик, пару раз щелкнул кнопкой, включив и выключив его. Брэнсон сделал то же самое. Второй констебль, также в ярко-желтой куртке, в гаснущем свете дня повел их за собой по обширной территории стройплощадки. Сапоги хлюпали по липкой, изрытой колесами тяжелых грузовиков грязи.

Они прошли мимо высокого крана, неработающего экскаватора и штабелей строительных материалов, укрытых хлопающими от ветра листами полиэтилена. Перед ними круто поднималась разрушающаяся викторианская стена из красного кирпича, ограждавшая фундамент вагонного депо. В темноте за ней виднелось оранжевое зарево городских огней. С грохотом оторвался щит ограждения, где-то звякали друг о друга куски металла.

Грейс внимательно осматривал почву под ногами. Перед ним торчали сваи фундамента. Вся земля кругом была изрыта тяжелыми экскаваторами, работавшими здесь, должно быть, уже не один месяц. Если и искать какие-то улики, то только внутри тоннеля ливневой канализации; все, что могло быть вне его, давно исчезло.

Констебль остановился и указал туда, где футах в двадцати внизу как раз проходил откопанный ливневый водосток. Грейс внимательно вгляделся в нечто похожее на частично погрузившегося в землю доисторического змея, в спине которого виднелась проломленная, с неровными краями дыра. Спина этого змея была сложена из разнокалиберных кирпичей, настолько старых, что они почти полностью обесцветились. Перед ними предстал полузатопленный, местами выступающий из грязи тоннель.

Дренажный коллектор проходил под давно заброшенной железнодорожной веткой Брайтон – Кемптаун.

– Никто и знать не знал, что он там проложен, – сказал констебль. – Сегодня экскаватор стал было копать, вот и пробил его ковшом.

Пытаясь преодолеть свой обычный страх перед высотой, пусть даже относительно небольшой, Рой Грейс немного постоял, потом набрал полные легкие воздуха и по крутому и скользкому склону зашагал вниз, а когда целым и невредимым добрался до дна, с облегчением сделал резкий выдох. Неожиданно для него тело гигантского змея оказалось намного крупнее, чем он ожидал: оно и выступало из земли гораздо больше, чем виделось сверху. Перед ним открылся округлый свод змеиного чрева, высота которого, по его прикидке, составляла не менее семи футов. В самом чреве было темно, как в пещере.

Включив фонарик, он направился прямо туда; Брэнсон и констебль двинулись за ним следом. Едва Грейс вошел в тоннель, как сразу же вокруг него заплясали тени. Он пригнулся и сморщился: в нос ударила густая, затхлая вонь застарелой сырости. Свод здесь был выше, чем казалось снаружи; ощущение было такое, будто находишься в древнем немощеном тоннеле.

– Прямо как в фильме «Третий человек», – вдруг сказал Гленн Брэнсон. – Смотрел? Он есть у тебя дома.

– Тот, что с Орсоном Уэллсом и Джозефом Коттеном? – спросил Грейс.

– Ну да, у тебя хорошая память! Когда попадаю в канализацию, всегда вспоминаю этот фильм.

Грейс направил мощный луч фонаря вправо. Темно. Мерцающие лужи воды. Древняя кирпичная кладка. Он посветил лучом влево. И тут же отпрыгнул.

– Черт побери! – крикнул Гленн Брэнсон, и его голос эхом разнесся вокруг.

Хотя Грейс и ожидал этого, то, что он увидел в нескольких ярдах от себя, все-таки здорово его напугало. Прислонившийся к стене скелет, частично занесенный илом. Казалось, он просто отдыхает там, поджидая его. Местами на голове еще сохранились длинные пряди волос, но в остальном это были голые кости, обглоданные или начисто сгнившие, с несколькими крошечными участками высохшей кожи.

Стараясь не поскользнуться, Грейс прошлепал по грязи к скелету. Впереди мелькнули две красные точки и тут же исчезли. Крыса. Он снова направил луч на череп, чья жуткая бессмысленная ухмылка заставила Грейса похолодеть.

А может, что-то еще было в этом скелете?

Волосы. И хотя блеск давно исчез, они были той же длины и того же пшеничного оттенка, что и волосы его давно исчезнувшей жены Сэнди.

Пытаясь прогнать эту мысль, Грейс повернулся к констеблю:

– Вы осмотрели весь тоннель, до конца?

– Нет, сэр, я подумал, что мы должны подождать эксперта-криминалиста.

– Ну хорошо.

Грейс почувствовал облегчение, радуясь, что у молодого человека хватило ума не рисковать и не уничтожать улики, которые еще могли здесь остаться. И только потом осознал, что у него дрожат руки. Он снова направил луч на череп.

На пряди волос.