Лоррейн продолжила читать журнальную статью о заместительной гормональной терапии, посвященную непрекращающимся дискуссиям о том, насколько снижение симптомов климактерического периода и способность сохранять внешность молодой женщины предпочтительнее дополнительного риска заболеть раком груди и получить еще кучу всяких других неприятностей. Над ее головой прожужжала оса. Лоррейн отмахнулась от нее и опустила взгляд на собственную грудь. До сорока ей оставалось два года, все идет к тому, что она скоро начнет стареть, вот только грудь ее, на которую была потрачена куча денег, все еще хороша.

Безупречной ослепительной красавицей Лоррейн не была, но, по выражению Ронни, была сногсшибательной. Светлые волосы она, видимо, получила от норвежской бабушки. Еще несколько лет назад, как миллионы блондинок по всему миру, она стала носить теперь уже классическую прическу Дианы, принцессы Уэльской, и ей даже пару раз задавали вопрос, не принцесса ли она.

И вот теперь, мрачно подумала Лоррейн, придется что-то делать и с телом.

Откинувшись на спинку шезлонга, она посмотрела на свой живот: похож на сумку кенгуру. Такой живот бывает у многодетных женщин, когда мышцы почти исчезли, а кожа растянута. А тут еще ямочки от целлюлита по всей верхней части бедер.

И все эти катастрофические изменения происходили с ее телом, несмотря на то что она, к недовольству Ронни, который за это платил, три раза в неделю ходила на занятия к персональному тренеру.

Оса вернулась и снова принялась жужжать над головой.

– Кыш! – произнесла Лоррейн, отмахиваясь от осы. – Вали отсюда!

Зазвонил телефон. Лоррейн потянулась к радиотелефону. Звонила ее сестра Мо. Обычно спокойный, жизнерадостный голос сестры звучал с каким-то тревожным возбуждением.

– У тебя телик работает? – с явным беспокойством спросила она.

– Нет, я в саду, – ответила Лоррейн.

– А Ронни сейчас в Нью-Йорке?

– Да, я только что с ним разговаривала.

– Там у них случилось что-то ужасное. По всем новостям показывают. В башню Всемирного торгового центра врезался самолет.

8

Октябрь 2007 года

Дождь усилился, барабанил по стальной крыше фургона криминалистов так громко, словно это был град. Непрозрачные окна пропускали наружный свет, но защищали от любопытных глаз. Однако снаружи света почти не было, на город опустились унылые влажные сумерки, окрашенные десятками тысяч горящих уличных фонарей в цвет ржавчины.

Несмотря на внушительные внешние габариты фургона «форд-транзит» с длинной колесной базой, внутри было тесновато. Рой Грейс, закончив разговор по мобильному телефону, достал из сумки книгу регистрации преступлений, положил перед собой и начал совещание.

Вместе с ним за столом, помимо Гленна Брэнсона, сидели криминалист, полицейский консультант по розыску, опытный эксперт-криминалист, один из двоих патрульных, охранявших место преступления, а также судебный археолог Джоан Мейджор, которую полиция Суссекса регулярно привлекала для помощи в идентификации человеческих скелетов и для экспертизы костей, найденных либо на строительных площадках, либо детьми в лесу, либо, скажем, выкопанных садоводами-любителями, чтобы выяснить, принадлежат эти кости человеку или животному.

В фургоне было холодно и сыро, в воздухе витал резкий запах синтетических паров. В одной секции металлического стеллажа лежали рулоны ленты для ограждения мест преступлений, в другой – мешки для трупов, тенты и водонепроницаемые настилы, веревки, тросы, молотки, пилы, топоры и пластиковые бутылки с химикатами. В этих машинах Грейсу всегда виделось нечто мрачное. Они были похожи на дома на колесах, хотя в них никогда не ездили отдыхать на природу, а только выезжали на места жестоких преступлений.

Было 18:30.

– Надюшка недоступна, – сообщил Грейс собравшимся и положил мобильник перед собой.

– Значит, получим Фрейзера, так? – хмуро отозвался Гленн.

– Да.

Грейс увидел, как вытянулись лица присутствующих. С Надюшкой де Санча, патологоанатомом Министерства внутренних дел, предпочитали работать все сотрудники Главного управления уголовного розыска Суссекса. Смышленая, живая и веселая, к тому же хороша собой. В отличие от нее, Фрейзер Теобальд был угрюмым и медлительным, хотя работал весьма тщательно.

– Но проблема в том, что Фрейзер сейчас заканчивает вскрытие в Эшере. Раньше девяти вечера он сюда не приедет. – Грейс поймал взгляд Гленна.

Оба понимали, что это значит: придется остаться здесь на всю ночь.

Грейс открыл книгу регистраций и написал на первой странице:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ИНСТРУКТАЖ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Пятница, 19 октября. 18:30. Застройка квартала «Новая Англия».

– Могу я внести предложение? – спросила судебный археолог Джоан Мейджор, приятная на вид женщина лет сорока, с длинными каштановыми волосами и современными очками квадратной формы, в черной водолазке, коричневых брюках и прочных ботинках.

Грейс в знак согласия махнул рукой.

– Предлагаю сейчас отправиться на место и провести беглую экспертизу… Основную работу, наверное, начинать сегодня не стоит, тем более что уже темно. При дневном свете будет гораздо проще. Похоже, скелет лежит там очень давно, и еще один день ничего не изменит.