— Я без понятия, на кой хрен вообще стала ему помогать, — призналась я Пьетро. К откровениям насчёт моей теории о зомби-материнском инстинкте я пока была не готова. — В смысле, он со мной всегда вёл себя как конченый гондон, но… господи, ему же явно было пиздец как хреново.

— Энджел, ты даже не представляешь, насколько я благодарен тебе за то, что ты ему помогла, — произнёс он.

Я захлопала глазами.

— Эм… Серьёзно? — опешила я. — Я не догоняю. Он разве не на «Сейбертон» пашет?

— Да, — ответил он. — Но в качестве моего агента под прикрытием.

— Охренеть, — выдохнула я.

Я замолчала на несколько секунд, пытаясь уложить эту инфу в голове. А потом внутри у меня полыхнула злость:

— Погоди-ка. То есть он всё это время работал на тебя?! Даже когда нападал на меня?! Какого хера ты мне ни слова не сказал?!

Я услышала, как он шумно выдохнул.

— Энджел, я прекрасно понимаю твои чувства, — ответил он. — На карте стояло слишком многое. И стоит до сих пор. Вся эта секретность была жизненно необходима, чтобы защитить Филиппа и его задание. Если бы сопровождавшие его сейбертоновцы заметили с твоей стороны хоть какую-то реакцию, кроме искренней ненависти к нему как к врагу, его бы мгновенно раскрыли… как и тебя саму. Впрочем, поскольку завтра его уже выводят из игры, вреда от того, что ты узнаешь правду сейчас, уже не будет.

— А-а. — Я сердито насупилась. Ответ мне пиздец как не понравился, но логику я улавливала. Черт бы всё побрал. — Ну, короче, он в реально паршивом состоянии, — доложила я, а затем прищурилась, когда ещё один кусочек пазла встал на место. И картинка, которая вырисовывалась, мне ни разу не нравилась. — Погоди секунду, — протянула я. — Тот тайник, куда он скинул вещи…

Сукин ты сын. Если Филипп был агентом Пьетро, это значило, что шмотки и флешка в коробке под крыльцом предназначались для людей Пьетро. Ему не было никакого резона шнырять по подворотням, чтобы передать что-то «Сейбертону», ведь на них он работал открыто. А старая добрая доктор Чэриш как раз сидела там и ждала эту посылку…

Внутри закипела совершенно новая волна ярости.

— Чэриш что, до сих пор работает на тебя?! — Я отошла ещё дальше от «Дюранго». Чуяло моё сердце, я сейчас начну орать во весь голос.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Когда он заговорил, его голос звучал тяжело и устало.

— Я перехватил её через несколько дней после того, как она сбежала во время инцидента в фабричной лаборатории с твоим участием, — сообщил он. — Она находится под замком и работает исключительно под присмотром Аристона. — Он сделал паузу. — Она ему нужна.

— Под замком?! — выплюнула я это слово. — Что-то никто её особо не запирал, когда она вела себя с Филиппом как последняя бездушная сука! Парень буквально умолял о мозгах, а она отхуесосила его за то, что он не умеет распределять паёк! И выдала всего две жалкие тубы, когда ему очевидно требовалось в разы больше! — Пластиковый корпус телефона в моей руке жалобно хрустнул, и мне пришлось силой заставить себя разжать пальцы, пока я не разнесла мобильник к ебеням.

— Она и доктор Никас временно находились в лаборатории Такер-Пойнт, чтобы изучить данные и образцы сейбертоновских исследований над зомби, которые Филипп оставил в тайнике, — пояснил Пьетро. — Однако Аристону пришлось срочно вернуться в главную лабораторию в ту самую ночь, когда у вас случился махач с наёмниками на 1790-м шоссе. Хизер требовалась медицинская помощь, плюс он хотел законсервировать для будущих исследований остатки мозга того зомби, которого она пришила. — Его голос звучал как-то слишком уж ровно и спокойно, и я жопой чувствовала, что он и сам злился не на шутку. Вот только из-за чего именно — из-за того, что с Филиппом обошлись как с говном, или из-за того, что его сверхсекретная миссия оказалась под угрозой, — я разобрать не могла.

— Зашибись, то есть чувак рискует шкурой ради вас, а с ним обращаются как с грязью, — злобно подытожила я.

— У Филиппа есть другие способы подать сигнал о том, что ему нужна помощь, — отрезал Пьетро. — Сама лаборатория никогда не была точкой связи, и он бы в жизни туда не попёрся, если бы соображал здраво. — В его голосе прорезалась странная усталость. — Аристон просто не предусмотрел, что Филипп пересечётся с Чэриш, и не оставил для неё никаких указаний. Чэриш знала его только как информатора «Сейбертона», который трётся на съёмочной площадке.

Я насупилась ещё сильнее.

— Ну так сделайте для него что-нибудь прямо сейчас! Ему хреново, его всего корёжит и дёргает!

— Учитывая текущие обстоятельства, я передам ему, что мы переносим его эвакуацию на сегодня, на более раннее время. Ты сказала, он получил стабилизатор?

— Оу, это та хрень, от которой его перестаёт трясти?

— Именно. Это состав Аристона, чтобы немного унять боль и поддерживать Филиппа в рабочем состоянии.