- Но мышление Криса такое узкое. Игры, его родители... как будто этот город был всем миром, безопасным и вечным. Вместо того, чтобы... - Он подыскивал слова. - Вместо ящика, сколоченного из старых досок, плавающего в необъятности...

Бзиа коснулся его плеча. - Но именно поэтому мы с тобой здесь, старик. Держать мир подальше от таких мальчиков, как Фарр и Крис, - дать им место, которое кажется таким же стабильным и вечным, как у твоих родителей, когда ты был ребенком, - пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы смириться с правдой. - Он повернул свое покрытое шрамами лицо к северу, с легкой тревогой вглядываясь в расходящиеся вихревые линии. - Интересно, как долго еще мы сможем этого добиваться.

Снова и снова Крис Микксакс кружил вокруг огромной полосы вещества сердцевины.

* * *

 Это был день спуска на воду. Зияющая пасть гавани, здесь, в самой глубокой части города, обрамляла чистый желтый воздух. Несколько человек махали рукой у входа и вглядывались в темноту. Инженеры бессвязно переговаривались, ожидая прибытия Хорка и начала собственно запуска. Пахло старым, трескающимся деревом.

Дюра вцепилась в поручень рядом с краем входного люка, держась особняком. Она уже попрощалась. Тоба приготовил им прекрасный ужин в своем маленьком домике в среднем городе, но это было трудное мероприятие; Дюре пришлось приложить немало усилий, чтобы пробиться сквозь обидчивую сдержанность Фарра. Она тихо попросила Адду держать Фарра сегодня подальше от места запуска. У нее было бы достаточно поводов для размышлений и без эмоционального груза еще одного раунда прощаний.

Даже, подумала она, обхватывая себя руками, если бы они оказались последним прощанием.

Она посмотрела вниз на корабль, изучая линии, которые стали ей знакомы за недели проектирования, сборки и тестирования. Хорк V решил назвать свое необычное судно "Летающая свинья". Это было неуклюжее, уродливое название, подумала Дюра; но, возможно, оно отражало суть неуклюжего, уродливого судна. Окончательно построенный корабль - после двух неудачных прототипов - представлял собой приземистый цилиндр в два человеческих роста в поперечнике и, возможно, три в высоту. Корпус из полированного дерева был прорезан большими окнами из прозрачного дерева для наблюдения. В верхний и нижний торцы цилиндра также были вставлены панели из прозрачного дерева. Все судно было обвязано пятью обручами из прочного материала сердцевины. В иллюминаторах виднелись воздушные свиньи, чье пуканье приводило судно в движение, - сгустки напряженной, обузданной энергии. Корабль был подвешен на толстых тросах к огромным расцепленным блокам, которые - в обычные дни - несли колокола вниз, к квантовому морю.

Таким образом, это было судно, которое могло доставить двух человек в смертоносные глубины нижней мантии. В темном, плотном воздухе городской гавани эта штука выглядела достаточно прочной, предположила Дюра, но она сомневалась, что будет чувствовать себя в такой же безопасности, когда они отправятся в путь.

Над ней послышалась возня, звук захлопывающихся люков. Хорк V, председатель Парц- Сити, блистательный в сверкающем комбинезоне, спустился из мрака наверху. Он, казалось, светился; его бородатое лицо расплылось в широкой улыбке. Дюра увидела, что врач Мууб и инженер Секив Троп следовали за ним. - Добрый день, добрый день, - окликнул Дюру Хорк и дружески похлопал ее по лопатке. - Готова к отплытию?

Дюра, с головой погруженная в свои сожаления и страхи, молча отвернулась.

Секив Троп спустился, остановившись рядом с ней. Он осторожно коснулся ее руки; многочисленные карманы его комбинезона были, как обычно, забиты неопознаваемыми - и, вероятно, не относящимися к делу - предметами. - Безопасного путешествия, - сказал он.

Она обернулась, сначала раздраженная, но на его тонко очерченном лице читалось искреннее сочувствие. - Спасибо, - медленно произнесла она.

Он кивнул. - Понимаю, что ты чувствуешь. Тебя это удивляет? - старый зануда Секив, ни на что не годный без своих стилусов и таблиц. Но я все равно человек. Ты боишься предстоящего путешествия...

- Было бы лучше сказать, напугана до смерти.

Он поморщился. - Тогда, по крайней мере, ты в здравом уме. Ты уже скучаешь по своей семье и друзьям. И ты, вероятно, не надеешься когда-либо вернуться.

Она почувствовала небольшой прилив благодарности к Секиву; это был первый раз, когда кто-то действительно указал на ее самый очевидный страх. - Да, честно говоря.

- Но ты все равно пойдешь. - Он улыбнулся. - Ты ставишь безопасность мира превыше своей собственной.

- Нет, - отрезала она. - Я ставлю безопасность моего брата превыше своей собственной.

- Этого более чем достаточно.