Как она и подозревала, городские власти настояли на том, чтобы в это путешествие отправился кто-то из человеческих существ. Адда был исключен из-за возраста и травм. Отстранение Фарра, которое привело к его разочарованию, не было предрешено заранее; его молодость, в глазах тех, кто принимал решения, едва ли перевешивала его опыт рыбака-новичка. Дюра была вынуждена упорно спорить.

Второй член экипажа стал сюрпризом: им должен был стать Хорк, председатель Парца, собственной персоной. Теперь Хорк ходил по отсеку, приветствуя инженеров. Дюра невесело наблюдала за его успехами. Он, должно быть, подвержен тем же страхам, что и она сама, и - во всяком случае, в последние месяцы - огромному личному давлению, и все же он выглядел расслабленным, непринужденным, полностью владеющим собой; у него была естественная властность, которая заставляла ее чувствовать себя маленькой, слабой.

- Он хорошо скрывает свой страх, - нехотя признала она.

Секив дернул уголком рта. - Возможно. Или, возможно, его страх не отправиться в путешествие, остаться здесь сильнее. Знаешь, он очень сильно рискует в этом путешествии.

Этот трюк... Да, Дюра действительно знала; она достаточно погрузилась в политику Парца, чтобы быть в состоянии - с помощью Ито и Тобы - кое-что понять о ситуации Хорка. Каким бы неразумным это ни было, жители Парца ожидали, что Хорк решит их проблемы - отменит нормирование продуктов питания, восстановит перевозки древесины и заставит все снова заработать. Откроет магазины, черт возьми. То, что ему явно не удалось этого сделать (и как он мог добиться успеха?) поставило его позицию под сомнение; при его дворе и в более крупном комитете были фракции, которые охотились за ним с разной степенью открытости.

Эта нелепая прогулка в нижнюю мантию была последней азартной игрой Хорка. Все или ничего. Если это удастся, то он, Хорк, вернется как спаситель города и всех народов мантии. Но если это не удастся - что ж, с беспокойством подумала Дюра, возможно, для Хорка было бы лучше умереть в славный миг, глубоко в мантии, чем от рук убийцы здесь, в светлых коридорах Парца.

Члены экипажа должны были забираться на корабль через откидной люк, расположенный в верхнем торце цилиндра. Хош, как надзиратель порта, проверял простые системы корабля; теперь Дюра наблюдала, как его худые, сгорбленные плечи появляются из корабля через люк для экипажа. Как и ожидал Мууб, Хош оказался хорошим менеджером строительного проекта, несмотря на свой желчный характер; он смог эффективно использовать деятельный опыт таких специалистов, как Секив Троп, и сочетать его с практическими навыками своих портовых инженеров.

Хош поднял глаза и увидел, что и Дюра, и Хорк готовы. - Пора, - сказал он.

Дюра почувствовала, как что-то отступает внутри нее. Словно во сне она наблюдала, как работают ее собственные руки и ноги, когда она спускалась к кораблю.

Она неуклюже пролезла через люк внутрь, протиснувшись мимо ряда связанных, напрягающихся воздушных свиней и гладкой турбины рядом с ними. Она испытала смесь радостного облегчения от того, что находится в движении, и привкуса чистого, невозможного ужаса.

Громко попрощавшись с инженерами, Муубом, Секивом и остальными, Хорк пожал худую руку Хоша и забрался в кабину, протиснув свое сверкающее тело через люк. Казалось, он не обращал внимания на то, что его блестящий костюм запачкан свинячьей грязью. Он закрыл за собой люк и плотно задвинул деревянные защелки.

На мгновение Хорк и Дюра зависли рядом с люком, впервые оказавшись там наедине. Их глаза встретились. Теперь, подумала Дюра, теперь они оба связаны друг с другом, хорошо это или плохо. Она могла видеть медленное, оценивающее осознание этого в выражении лица Хорка. Но в нем не было страха; она прочла юмор, энтузиазм.

Клянусь кровью ксили, подумала она. Он действительно наслаждается этим.

Не говоря ни слова, они спустились глубже в корабль.

Свиньи были пристегнуты ремнями в верхней части цилиндра. Дюра забралась в свою свободную упряжь поближе к свиньям. Стены кабины были заполнены баллонами с воздухом, запасами продовольствия, шкафчиками для снаряжения и примитивным отхожим местом. Жужжали охлаждающие вентиляторы, стены были увешаны деревянными лампами с тусклым зеленым свечением.

Хорк занял свое место ближе к основанию корабля за простой панелью управления кораблем - панелью, расположенной перед одним из широких окон и оснащенной тремя рычагами и рядом переключателей. Он закатал рукава на руках со всеми признаками удовольствия.

Послышались удары по корпусу.

Хорк с энтузиазмом откинулся назад, ухмыляясь в бороду. - Итак, - сказал он, затаив дыхание, - итак, начинается!

Корабль пришел в движение. Дюра услышала приглушенные возгласы инженеров в гавани, скрип шкивов, когда они начали натягивать трос.

Через несколько секунд судно вышло из гавани. Золотистое сияние полярного воздушного света залило внутренности корабля, наполнив Дюру ностальгической болью, вызванной клаустрофобией. Силуэты машущих людей - некоторые из них были детьми - сопровождали корабль, когда он начал свой спуск из города.

Хорк смеялся. Дюра посмотрела на него сверху вниз, не веря своим ушам.