Я стискиваю зубы, подавляя волну тошнотворного, ледяного ужаса. Воспоминания о Райане, о том, как я узнал новость, грозят всплыть на поверхность, но у меня, сука, совершенно нет на это времени. Пользуясь приёмами, которым научил меня мозгоправ, потому что я ни за что в этом не признаюсь, но они действительно работают, я заставляю себя осмотреться и зафиксировать дерьмовую картину настоящего. Одновременно прижимаю руку к ожогу на боку, позволяя боли удерживать меня в реальности. Ладно, не совсем то, что рекомендовал наш изнеженный принц, но работает.

Всё плохо. Я едва успел выбраться из амбара, прежде чем выходы стали непроходимыми только для того, чтобы оказаться запертым за оружейным сараем. Благодаря Лаки мы теперь избавились от группы с дальней стороны, которая уже подбиралась ближе, но среди деревьев всё ещё слишком много людей, не дающих мне выбраться отсюда, а патроны заканчиваются.

Если бы мне только удалось попасть внутрь, у меня было бы куда больше огневой мощи, но попытаться сейчас означало бы лишь обеспечить себе скорую могилу.

Теперь Джаспер, возможно, сможет выбраться из-за грузовика, но по тому, как он осторожно высовывается из-за него, я понимаю, что он скорее собирается добраться до Лаки, чем спасаться сам.

До того, что от него осталось, во всяком случае.

Стискиваю зубы и выглядываю из-за угла сарая в сторону деревьев, прикидывая, смогу ли рвануть к Бристлбруку. Пуля свистит рядом с моей головой, и я резко отдёргиваюсь.

Ага, значит нет.

Жар от сарая заставляет пот стекать по позвоночнику. Я размышляю, не пробраться ли к Джасперу, но он открыт ещё сильнее, чем я. Не говоря уже о том, что пробежать через поляну без укрытия даже десять метров, скорее всего, хватит, чтобы меня прикончили.

Проверяю магазин, кряхтя, когда при движении ожог снова напоминает о себе. Меньше дюжины патронов. Подняв взгляд, я вижу, как Джаспер пригибается и крадётся через поляну к телу Лаки. Из-за деревьев летят две пули — одна проходит мимо, другая просвистывает совсем рядом с его шеей. Джаспер даже не вздрагивает, не пытается уйти с линии огня, а просто продолжает двигаться к Лаки. Отблески пламени пляшут на его решительно сжатой челюсти.

— Эй, засранец! — кричу я ему. — Назад за грузовик.

В этом нет смысла. Парень, скорее всего, уже мёртв. После двух попаданий в грудь без серьёзной и немедленной медицинской помощи не выживают. Джаспер только сам погибнет, а я… не хочу этого.

Джаспер так же аккуратно игнорирует меня, как до этого проигнорировал пулю. Да ёб. Это не по протоколу. Меня пронзает паника. Я высовываюсь и стреляю в сторону деревьев, откуда прилетели пули, дико ору на тупого, необученного мозгоправа.

— Это, блядь…

Лица отдёргиваются назад, оружие поблёскивает в тенях.

— Тупое…

Выстрелы смещаются с Джаспера на хлипкий сарай вокруг меня. Я кряхчу и пригибаюсь ниже. Угол для меня паршивый, но если переберусь на другую сторону сарая, то вообще не смогу прикрывать Джаспера.

— Геройское…

Дважды стреляю в ответ и снова смотрю на Джаспера, который тащит Лаки за грузовик.

— Дерьмо.

Заорав от бешеного облегчения, я снова высовываюсь, чтобы выстрелить, и слышу пустой щелчок.

— Ёбаный пиздец.

Я бросаю ставший бесполезным MK 16 и вытаскиваю из-за пояса Beretta. Возможно, дальности хватит, чтобы достать до крайней линии деревьев.

Возможно.

Если что-то быстро не изменится, нам пизда.

Без названия

Без названия

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

БО

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 224

Если ты можешь защитить свою семью,

значит, ты сделал всё, на что только можно надеяться в этой жизни.

Охотник высовывается из-за дерева и делает ещё два выстрела в Джаспера, и я благодарен ему за это. Так тому спокойному, смертоносному хладнокровию гораздо проще взять верх, позволяя мне отбросить целителя и стать убийцей, которым мне сейчас необходимо быть.

Зажимая рукой его рот, я вонзаю нож ему между рёбер, направляя лезвие с высокой точностью, чтобы пробить самое сердце. Он третий за последние пятнадцать минут.

Я сочувствовал Иден, когда она отняла ту жизнь, — я понимаю её боль лучше большинства. Я не такой, как Дом, который способен сосредоточиться на задаче и не дрогнуть из-за последствий. На моих руках бывало много разной крови, но кровь, пролитая при убийстве, никогда не отмывается так же, как кровь после операции.

Я был рождён спасать жизни, хотя иногда для этого приходится брать в руки скальпель, а иногда — нож.

Опускаю мужчину на землю, разбираю его оружие и выбрасываю боеприпасы. Мне от них никакой пользы, оружие и вполовину не такое хорошее, как моё собственное, да и с остальным снаряжением его неудобно нести, но я не собираюсь позволять какому-нибудь другому выродку подобрать его.