— Почему ты не понял, что она ушла? — рычу я, чувствуя головокружение. — Здесь повсюду камеры. У амбара, на кухне, в пещере…

Джаспер резко останавливается, едва войдя через стеклянные раздвижные двери, а затем направляется на кухню.

— Утром она была здесь.

— Ага, приготовила мне завтрак, — нетерпеливо пожимаю я плечами.

— Она приготовила тебе завтрак? — Лаки бросает на меня недовольный взгляд.

На столешнице лежит листок бумаги. Схватив его, я читаю короткую записку.

Сердце ухает вниз, и я протягиваю записку Лаки. Он быстро пробегает её глазами со стоном и передаёт Джасперу. Тот бросает на неё взгляд, затем сминает бумагу в пальцах. Глубоко вдохнув через нос, он разглаживает её обратно и убирает в карман.

— Похоже, Дом был прав. Иден остро нуждается в дисциплине, — из его слов будто свисают ледяные сталактиты.

— Она не пленница. Может уйти когда захочет, — закатываю я глаза, хотя внутри уже поднимается собственная паника.

— Она себя угробит, — верхняя губа Джаспера кривится.

Он настолько напряжён, что я невольно готовлюсь, прикидывая, достаточно ли он туп, чтобы полезть на меня с кулаками. Психолог, может, и хорош во многом, но драки точно не его сильная сторона.

Лаки мягко кладёт ладонь Джасперу на грудь.

— С ней всё будет в порядке, Джаспер. Она умная — наверняка уже догнала Бо и Дома. Они её защитят.

От прикосновения Лаки Джаспер замирает. Опускает подбородок и смотрит на руку у себя на груди. Через мгновение снова глубоко вдыхает и резко кивает. Затем длинными пальцами обхватывает запястье Лаки и убирает его руку со своей груди.

Не глядя на него, он снова начинает двигаться.

— Выведу камеры.

Пальцы Лаки сжимаются в кулак, но лицо остаётся бесстрастным, пока мы идём за Джаспером наверх. Ему требуется всего несколько минут, чтобы пролистать камеры. Мы мельком замечаем её на C7, а затем на C14. Не подозревая, что камеры фиксируют каждое её движение, Иден уверенно идёт вперёд с лёгкой улыбкой на лице. Останавливается лишь ненадолго, чтобы осмотреть землю или листья.

Там, среди природы, окружённая деревьями и пятнами солнечного света, она выглядит больше чем просто красивой. Она… она одно из тех дурацких слов, которые любит Джаспер. Что-нибудь вроде «необыкновенной». «Возвышенной».

Дух захватывает.

Бля. Может, это и не изжога. Со мной явно что-то серьёзно не так, если я уже цитирую самого «я-пью-воду-только-с-долькой-лайма».

— Какие там были временные метки? — спрашивает Лаки, затем тихо присвистывает. — Она неплохо идёт.

Джаспер переключает ещё несколько экранов, и вспышка цвета на одном из них заставляет его остановиться. К дереву приколота розовая резинка для волос.

Лаки наклоняется ближе.

— Какая это?

— C17.

Джаспер открывает записи и отматывает видео назад. Когда временная отметка доходит до менее чем часа назад, появляются три фигуры. Бо и Дом возвышаются над Иден, зажатой между ними и выглядящей несчастной. Через мгновение она поворачивается к камере и беззвучно произносит:

— Простите.

Она мнёт сцепленные руки.

Дом смотрит прямо в камеру и твёрдо качает головой. Схватив Иден за заднюю часть шеи, он разворачивает её и подталкивает в сторону Бо. Бо морщится, затем уводит её из кадра. Дом бросает на нас последний взгляд и поднимает руку в ясном жесте «стойте».

— Пфф, — бормочу я. — Я иду за ними.

— Не надо, — говорит Джаспер усталым голосом. — Просто оставайся здесь. Она с ними. Она в безопасности.

— Ага. Конечно. Как будто, если придётся выбирать, они не выберут друг друга вместо неё.

Тревога скребёт меня изнутри. Там с ней может случиться что угодно. Дерьмо происходит постоянно — мой брат тому доказательство. Может, ей и правда стоит быть нашей пленницей. Как только вернём её обратно, надену на неё ошейник и привяжу к чёртовой стене.

Принцесс вообще не стоит выпускать из башен… для этого и нужны такие монстры, как мы.

— Бо не допустит, чтобы такое случилось, — хмурится Лаки.

— Не допустит, — соглашается Джаспер. — Ни один из них. А у нас есть своя работа.

— Тогда, может, тебе и стоит ею заняться.

Я натягиваю на лицо ухмылку, ту самую, которую он ненавидит, и позволяю себе насладиться вспышкой ярости в его глазах. Во многом он такой же, как она. Красивый, избалованный. Что-то оскаленное и беззвёздное сворачивается у меня в груди, пульсируя рядом с паникой. Такой, как он, не смог бы защитить такую, как она. Он никогда по-настоящему не поймёт, насколько опасно для неё всё это может быть.

Моя усмешка становится уродливой.

— Сначала ты не заметил, что три камеры отключились, а теперь Иден просто ушла. Как ты это пропустил? Ты вообще умеешь пользоваться этой хернёй? Если с ней что-нибудь случится, это будет на твоей совести.