— Ой, да брось, на границе эта штука незаменима. Знаешь, сколько секретов мы таким образом раскрыли? Это спасло сотни, а то и тысячи жизней. Я лично проводил с её помощью допросы. И не раз.

— И кое-что припрятал для себя?

— Да так… осталось случайно, — отводит в сторону глаза, делая вид, что заинтересовался видом за окном. — Но сейчас не об этом. Сам эликсир не опасен, небольшое недомогание на пару дней, и всё. Допрашиваемые не помнят о том, что с ними было в момент допроса. Так что никто ничего не узнает.

— Я. Сказал. Нет! Итеон, я отвечаю за неё головой. Понимаешь? Отвечаю перед монархом! За всё, что происходит, пока она гостит в моём имении. То, что ты предлагаешь, уже нельзя списать не шалости и "скверный характер будущего супруга". И дело не только в этом. Я не хочу так поступать с ней...

Поворачивается и резко подходит ко мне, обеспокоенно заглядывая в глаза:

— Алекс, да что с тобой?? Я не узнаю́ тебя! Что, если Эммилина задумала нечто опасное? Месть, которая сломает твою жизнь? Ты об этом подумал? Мы не знаем, какую игру она ведёт, но сейчас ты ещё сможешь остановить её! Потом будет поздно!

— Мы закрыли это вопрос, Итеон. Ты сам понимаешь…

Осторожный стук заставляет прерваться. После моего дозволения дверь приоткрывается и в проём просовывается голова горничной.

— Ваше сиятельство? Вы сказали подойти, если… — замечает Итеона и бросает неуверенный взгляд в его сторону. — Добрый вечер, господин барон.

— Можешь говорить.

— Её светлость снова отправилась на прогулку в дальнюю часть сада. Только что.

— Благодарю Харита. Ты свободна. Можешь идти.

Служанка подобострастно склоняется и исчезает.

— Дальняя часть сада? Думаешь, у неё там свидания или некий "подельник" по интригам?

— Харита пока не видела, с кем она встречается. Оба раза герцогине удавалось буквально исчезнуть с тропинки. Её горничная наверняка в курсе, но отказывается говорить, утверждает, что дала клятву молчания.

— Если у неё свидания, ты должен быть рад. Да?

— Я рад, — запускаю руку в волосы, вороша их. Дурацкая привычка, когда я нервничаю.

Итеон подозрительно щурится, замечая этот жест:

— Алекс, ты ведёшь себя странно и я беспокоюсь за тебя. Неужели не хочешь выяснить, что она скрывает? — вкрадчивый тон его голоса мне не нравится.

— Хочу. Но не таким способом... Не вздумай в это лезть, Итеон.

Глава 30. День шестой

Утром, едва я поднимаюсь, в спальню заглядывает Малия.

— Доброе утро, госпожа. Мне велено проследить, чтобы вы отдыхали. Завтрак будет доставлен в ваши комнаты.

Какая забота. А всего-то стоило узнать, что кто-то здесь шпионит для Его Величества. При мыслях о графе и без того гадостное настроение падает ещё ниже.

На завтрак накрывают целый стол разнообразных блюд. Но каши среди них не наблюдаю.

— Малия, попросите приготовить для меня кашу, которую я ем по утрам.

Девушка не спорит и уже, похоже, ничему не удивляется. Быстро удаляется и возвращается с подносом.

На этот раз каша подана в изящном фарфоровом горшочке с золочёными ручками. Горячая, сдобренная кусочком сливочного масла и, похоже, с добавлением ванили и корицы. Посыпанная свежими ягодами и дроблёными орехами. Мне хватает половины порции, чтобы наесться и ощутить приятную сытость.

— Разве вы не хотите попробовать всё остальное, госпожа? — задумчиво спрашивает горничная, когда понимает, что я не притронулась ни к одному из принесённых ранее блюд.

— Нет, не хочу. Спасибо за заботу, Малия. Оставь фрукты для Ночи и если есть что-то подходящее для Лиса. Остальное пусть заберут.

— Конечно, госпожа, как скажете.

— А ещё предупреди дио Хэмиса, о том, что я собираюсь прогуляться в саду и буду ждать его возле малого фонтана.

***

— В поместье все только и обсуждают ваш вчерашний заезд верхом, ваша светлость, — сразу после приветствия сообщает лекарь.

Да уж… а во дворце все обсуждают позавчерашнее фиаско неуклюжей герцогини.

— У меня было плохое настроение, виконт. Лошади меня успокаивают.

— Неужели? Помнится, раньше вы на дух их не переносили.

— Разве?

Он берёт мою руку и поднимает:

— Вот, видите, — указывает пальцем на едва заметные тонкие белые полоски шрамов. — В детстве вас укусила лошадь, и с тех пор вы старались держаться от них подальше.

Что?

— И что же… я не пыталась преодолеть свой страх и покататься верхом?

— Верхом? Ваша светлость, о том, чтобы дэе кататься верхом и речи не идёт. Я говорил лишь о том, что вы и близко не подходили к лошадям.

Ээээммм... ну вот, ещё и это. Слишком много странного происходит со мной. Все эти видения, которые я ощущаю частью своего прошлого, навыки, которых не могло быть у прежней меня... словно часть своей жизни я провела в совершенно другом мире. Не знаю, как такое возможно, но... или это так... или я схожу с ума... и уверена, что об этом не стоит знать даже моему наставнику.

— Значит, дэи совсем-совсем не катаются верхом? — слабо надеюсь, что всё не так категорично и бывают исключения.