В памяти всплывает вчерашние подслушанные слова королевского поверенного. К какому “единому обдуманному решению” должны были прийти мы с графом? О чём мы вообще можем договориться?

Ну почему всё так сложно и непонятно?

— Почему ты здесь? — бархатистый голос с непривычно обеспокоенными нотками разрезает тишину комнаты и я непроизвольно передёргиваю плечами.

— О, доброго утра, граф, — растягиваю губы в фальшивой вежливой улыбке. — Разве вы не должны сейчас наслаждаться сладким утренним сном после столь успешно проведённого времени во дворце?

Молчит. Хмурится и молчит.

— Как ты себя чувствуешь? — игнорирует мой выпад и на удивление спокойно продолжает: — Тебе стоило сегодня остаться в постели.

— Чтобы доставить вам удовольствие лишить меня положенного завтрака?

— Я отдал распоряжение подать завтрак в твои комнаты.

С каких это пор мы вообще перешли на ты? Его спокойствие и лживая озабоченность раздражают. Лучше бы вернулся к своему надменному тону. Так было бы привычнее и честнее.

Ничего не отвечаю.

— Я как раз шёл к твоим комнатам, чтобы передать горничной вот это, — достаёт капли, которые, вчера для меня приготовил королевский лекарь.

— Благодарю, можете отдать капли мне, — протягиваю руку.

Граф подходит ближе и вкладывает пузырёк в мою ладонь, касаясь кончиками пальцев. Быстро сжимаю и отдёргиваю руку. Капли прячу карман.

Его сиятельство продолжает стоять надо мной. От ощущения его взгляда на себе хочется поёжиться. К счастью, в этот момент двери отворяются и в столовую спешно входят слуги, неся приборы и поднос, накрытый серебряной крышкой.

— Ваша светлость, позвольте… — передо мной ловко накрывают завтрак.

— Господин, прикажете накрыть и для вас?

— Да, я буду завтракать с её светлостью.

Вот же… рано радовалась.

Губы непроизвольно поджимаются, выдавая моё недовольство. Тут же спохватываюсь, расслабляя их, и стараюсь незаметно дышать глубже. Граф продолжает стоять рядом, безмерно раздражая.

Снимаю серебряную крышку и вдыхаю аромат каши. Горячая, в меру подсолена и сдобрена кусочком свежего сливочного масла.

Граф резко отстраняется и быстрыми шагами удаляется вслед за исчезающим в проёме двери слугой. Окликает его, что-то говорит и возвращается обратно. Но на этот раз, хотя бы присаживается на своё место. И на том спасибо.

Итак. Задача проста. Быстро поесть и удалиться.

К моменту, когда слуги возвращаются, я почти заканчиваю трапезу... к моему удивлению, передо мной начинают, расставлять тарелки с разнообразными блюдами.

И что это значит?

Доедаю последние ложки своей каши и запиваю чаем с чабрецом. К этому моменту мы с графом снова остаёмся одни. Откладываю столовые приборы слева от тарелки.

— Вам нужны силы, герцогиня.

Да неужели?

— Благодарю, ваше сиятельство, я вполне сыта.

— Эммилина. Сейчас это ни к чему. Пожалуйста, поешь нормально.

Не знаю, что на меня находит, но вместо очередного спокойного ответа, я резко поднимаюсь. Ножки тяжёлого стула издают короткий неприятный скрип по паркету. Плевать.

— Мне не нужны ваши подачки, ваше сиятельство, — фраза вырывается сквозь сжатые зубы, но я в шаге от того, чтобы надеть одно из горячих блюд на голову этому индюку с завышенным самомнением.

Говоря, я уже шагаю в сторону выхода.

Граф подскакивает и в два шага, преграждает мне путь. Пытаюсь обойти, но он перехватывает мои предплечья своими раздражающе горячими руками.

— Подожди, Эммилина… да послушай! Я виноват, прости, что не захотел услышать тебя вчера. Я был раздражён, зол, уверенный, что ты снова пытаешься дёргать за свои ниточки и подстраивать все эти гадкие вещи, из-за которых я не раз оказывался в идиотском положении, но… клянусь, я не хотел, чтобы так вышло.

— Отпусти, — почти удаётся успокоить голос, стараюсь смотреть куда угодно, только не на него.

— Ты меня не слушаешь!

— Это всё ни к чему.

— Нет… это важно. Я сожалею. Очень. Прости.

— Хорошо.

— Что?

— Всё хорошо, вам не за что извиняться. Это было досадное недоразумение.

— Эммилина! — полустон-полувыдох, на секунду он откидывает голову, возводя глаза к потолку, словно просит небеса послать ему терпения.

Вырываюсь и спешно покидаю малую трапезную.

Конечно, он не рад случившемуся, но только потому, что король, судя по всему, недоволен его поведением. Значит, решил реабилитироваться перед монархом, узнав, что в особняке есть шпионы? А я не хочу быть частью этого спектакля. Не хочу чувствовать себя дурой и улыбаться, подыгрывая очередному фарсу.

Боги, когда уже истекут эти злосчастные десять дней?

Глава 28. Ветер

От злости не замечаю, как оказываюсь на конюшне. Ноги сами несут меня к Ночи.

Глупо? Да! Но демоны внутри уже начали свой пир.