— У любого предприятия есть свои проблемы.

— Какого предприятия?

— Я, наверное, хотела сказать земель.

— Ах это… Видите ли, я проживаю в имении и получаю жалованье, а посему не особо интересовался положением дел. Разве что… — он задумывается, словно решает, стоит ли продолжать, — ходят слухи, что казна Эон Нидао поиздержалась. Вы весьма потратились на платья, ткани и украшения, очень хотели удивить всех своим роскошным появлением после длительного траура...

Так и знала, что и здесь “постаралась”...

— …управляющие пытались объяснить вам, что нужно быть аккуратнее с расходами, но это ваше наследство и вам по статусу никто не имеет права перечить… точнее, перечить-то могут, но вы власть и закон в своём герцогстве. Вдруг оскорбитесь и назначите суровое наказание. А своя шкура каждому дороже всего.

— Ясно. Можете не продолжать.

— Собственно, это и подталкивает Его Величество ускорить вашу помолвку.

Вот же ж...

— Виконт, я хочу попросить вас привезти для меня бумаги о состоянии казны герцогства, обязательных налогах и доходах. А ещё мне нужны отчёты по мануфактурам и численности населения. И пусть каждый управляющий напишет заметку: меня интересуют основные проблемы и их ви́дение того, что нужно делать, чтобы эти проблемы решить. Убедите их, пожалуйста, что меня не интересуют льстивые данные. За честность награжу. За ложь — ммм... просто скажите: пусть не пытаются меня обмануть.

С каждым словом лицо наставника всё больше вытягивается, а правый глаз начинает едва заметно подёргиваться:

— Простите, ваша светлость, но для чего вам это всё нужно?

— Я герцогиня. Разве нет? Я должна знать, что происходит с землями, за которые я отвечаю перед короной! Ну и ещё мне неприятно слышать гадкие шуточки про "герцогиню на грани разорения".

Вообще-то, слова Алессиньи меня не только задели, но и заставили нервничать. До этого я не задумывалась о казне Эон Нидао. Меня окружала роскошь. Платья, драгоценности, королевский экипаж, огромные особняки со слугами... А всё это может оказаться лишь вишенкой на протухшем тортике...

— Такие вопросы обычно решают мужчины, ваша светлость.

— Только мужчины?

— Нет, ну бывает, что и вдовы управляют землями, но так то редкость большая.

— А я хочу сама управлять своим наследством. Я должна убедить Его Величество, что справлюсь без опекунов и мужей. Понимаете?

— Значит, вы действительное намерены расторгнуть помолвку? Простите, ваша светлость, понимаю, что это не моё дело, но вы столько лет этого ждали, да и ваш покойный батюшка ратовал за помолвку с Алексионом-Кэссимом Фрэй Дау...

— Хватит! Этот вопрос больше не обсуждается.

Ещё раз услышу, что сколько-то там лет ждала этого... этого... аррр! Хочется пойти и стукнуться головой о стену!

— Хорошо, да, конечно, простите меня. Тогда мне потребуется письмо, заверенное вашей личной печатью, иначе управляющие не имеют права передать мне бумаги такой важности.

— Как вы помните, мне ещё тяжело даётся письменность на родном языке...

— Я могу составить письмо за вас, вам останется лишь заверить его личной гербовой печатью.

— Замечательно. Значит, так и сделаем. Сколько времени потребуется на сборы?

— Дилижанс проезжает каждый день, если сейчас всё подготовим, то сегодня же отправлюсь в имение…

Я собиралась ещё навестить Лиса, но теперь решаю оставить прогулку к нему на вечер. Сейчас важнее завершить дела. Нужно понять, как мне построить разговор с Его Величеством. А для этого я должна показать владение ситуацией и хотя бы примерный план самостоятельных действий.

Есть ли у меня шанс добиться хоть вре́менной свободы?

Бал дал мне очень хорошее представление, о том, что я превратилась в добычу. Конечно, не я сама, а титул, земли и власть. Поэтому, даже если мне удастся разорвать помолвку с графом, меня не оставят в покое.

Наоборот. Кажется, некоторые дио только и ждут, когда начнётся сезон охоты на герцогиню.

Глава 31. День седьмой

Вчера, когда составляли доверенность, поняла, что пора навёрстывать и письменность. Иностранный язык в моём блокнотике — это хорошо. Но кроме меня его, похоже, никто не понимает. Почти весь предыдущий вечер провела в библиотеке особняка. Искала книги на этом языке, но ничего не нашла.

Обращаться за помощью к самому графу, конечно, не стала. Даже посмеялась, когда представила, как подхожу к нему и прошу помочь найти мне книгу. Скорее всего, на такой случай у него заготовлена для меня какая-нибудь гадость. Что-то в духе: “герцогиня придумала новый способ привлечь моё внимание”. Ненавижу! Мысленно беру тяжёлую книгу и бью графа по голове. Становится немного легче, но горло ещё долго сжимает спазм от обиды за всё, чем меня “наградил” голубоглазый деспот.

— Госпожа, не желаете попробовать десерт?