— Дикие цайры опасны, ваша светлость, — собственный голос раздражает хрипотцой, и я стараюсь привычно придать ему холодности.

— И вы решили позаботиться обо мне, спугнув моего питомца? — её взглядом можно поджигать костры. Но я не могу удержаться от того, чтобы приблизиться ещё немного.

Нужно уходить. Сейчас же. Пока не натворил глупостей... замечаю, как девушка пытается незаметно потереть запястье. В один шаг оказываюсь рядом, опускаюсь на колени и перехватываю руку. Запястье рассекают две тонкие царапины, из которых уже сочится кровь.

— Вот видите, герцогиня. Нужно срочно обработать рану.

— Эти царапины не ваше дело, граф. Если бы вы не напугали его… — она вырывает руку и по-детски прячет её себе за спину. — Идите куда шли, ваше сиятельство.

Эммилина хмурится и избегает встречаться со мной взглядом, явно расстроенная моим вторжением в своё маленькое тайное убежище. Но уже через мгновение она гордо расправляет плечи и одной рукой пытается незаметно нащупать в траве небрежно отброшенные туфельки.

Такая трогательная, с растрёпанными волосами и недовольно опущенными уголками чувственных губ.

Знаю, что потом пожалею, но это выше меня…

Одной рукой перехватываю и прижимаю к телу её локти, второй придерживаю затылок, практически обездвиживая девушку. Всё, что она успевает— короткий вдох, после чего накрываю её губы своими, теряясь в ощущениях.

По телу вихрем проносится горячие волны, заполняя сознание эйфорией. Прижимаю сильнее, пытаясь ощутить каждый изгиб сквозь слои плотных тканей. Нежные руки отталкивают меня, но я не могу насытить свой голод и всё, о чём думаю, это как она касается меня... хочу ещё. Хочу, чтобы она разжала эти белые зубки и впустила меня. Хочу, чтобы запустила свои пальцы в мои волосы, чтобы прижималась сама… Резкая боль отрезвляет, вырывая из сладкого вихря ощущений, заставляет замереть и перевести взгляд на испуганные, полные слёз серые глаза.

Эммилина дрожит всем телом и явно не от удовольствия. Она прижимает руки к груди, словно пытается закрыться от меня. На её губах следы алой крови. Моей крови. Она прокусила мою губу.

Боги, что я наделал…

— Эммилина... прости... прости, не знаю, что со мной…

Лгу. Прекрасно знаю. Хочу её до дури. До помутнения рассудка. И ненавижу себя за эту слабость. Это не нормально. Со мной что-то не так...

Помогаю ей подняться и опускаюсь, чтобы отыскать её обувь. Нужно найти слова, чтобы объясниться с ней. Но как мне объяснить то, что сейчас произошло? Нащупав первую туфельку, оборачиваюсь, чтобы отдать ей, но успеваю заметить лишь край подола платья, скрывающегося за кустами.

Бездна! Выбегаю следом, но Эммилина словно ветер несётся в сторону особняка. Убегает. От меня. Снова. На этот раз я не бегу за ней, не хочу напугать ещё больше. Нужно разобраться и для начала объяснить хотя бы самому себе, что происходит.

Я хочу вернуть её? Я готов поверить в то, что она изменилась? Может ли всё это быть частью какого-то изощрённого плана мести? Вспоминаю испуганный растерянный взгляд серых глаз, дрожащее тело и неосознанные попытки закрыться от меня руками.

Она боится меня?

Глава 32

Бежать. Бежать быстрее.

Мысли путаются, качая меня на качелях переполняющих эмоций. Страх. Волнение. Растерянность. Обида. Ненависть. Непонимание. Ощущение его мягких горячих губ...

Кусаю собственную губу, пытаясь стереть это ощущение, заменить его другим: болезненным, острым.

Это просто новый, какой-то изощрённый способ поиздеваться надо мной.

Ступени. Удивлённо обернувшийся стражник. Коридор. Дверь. Вбегаю в свои комнаты. Резко хлопаю. Запираю изнутри. Пытаюсь отдышаться. Лёгкие горят. Замечаю, что обеденный столик уже накрыт, блюда прикрыты серебряными крышками, но даже так в комнате витает приятный аромат. Малия перед уходом обещала позаботиться об этом. Вот и славно. Обслужить я себя и сама могу, значит, моё общение с окружающими на сегодня закончено...

Прохожу в большую ванную комнату и стаскиваю с себя одежду, переодеваясь в домашнее платье. Нужно перестать думать. Просто перестать думать.

Лёгкий ужин. Вспоминаю, что Малия придёт ранним утром, и отпираю затвор двери. Коридоры имения, как и вся территория, патрулируется стражниками, которые стараются оставаться незаметными, но всё же незримо охраняют покой и безопасность обитателей Фрэй Дау. Уверена, граф не посмеет заявиться поздним вечером.

Делаю шаг обратно и меня немного ведёт. Что-то странное происходит с комнатой… наваливаюсь на спинку дивана, но руки слабеют, не выдерживая вес тела… колени подгибаются… что…

***

Громкий вскрик врывается в сознание и разрывает тьму. Приоткрываю глаза, с трудом осознавая себя. Холод тут же приветствует моё пробуждение. Я лежу на мраморном полу и комната, погружённая в полутьму, водит вокруг меня хороводы.

Топот ног, мужские голоса, плач. Отблески свечей на потолке. Снова топот. На этот раз, удаляющийся.