Меня задело, что Ригель счел ненужным предупредить меня. Теперь моя смущенная и раскрасневшаяся физиономия будет на первой полосе. В сети!

Да, я знала, на что подписываюсь. Но такого…

– Их как-то можно прогнать? – я с трудом удержалась, чтобы не убежать в уборную. Спрятаться.

– Это часть моей жизни, – Ригель чуть ослабил хватку, позволяя мне сесть. Но при этом продолжил сжимать мою ладонь в своей. Будто мы какая-то влюбленная парочка! – Я вырос на глазах у всей планеты.

Я ошеломленно захлопала ресницами, видя, насколько он расслаблен.

– Как это вырос?

– С самого детства каждый на планете знал детали моей личной жизни. Где я учусь, с кем встречаюсь, чем занимаюсь в свободное время, с кем у меня роман.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но сразу же закрыла. Раз он так спокойно реагирует на происходящее, значит – ему все равно. И моя речь в стиле: «Но как же личные границы. Это неправильно и бла… бла… бла», скорее вызовет у него раздражение. Или вообще ничего.

– А в будущем? – я не унималась. – Когда ты влюбишься и у тебя появится семья, они также будут под постоянным объективом?

Ригель кивнул.

– Кошмар какой, – я помотала головой. – Как хорошо, что я не в твоем вкусе.

Ладонь Ригеля ощутимо напряглась.

– Для себя и своих детей я бы не хотела такой жизни, – я задумчиво уставилась на пожилую пару за соседним столиком. – Вернее, я бы попросту на нее не согласилась.

Хватка Ригеля стала еще сильнее.

– Даже если бы любила его? – вдруг прорычал он.

Я перевела на него взгляд и увидела, что он злится!

Чего это он? Я же говорю про себя, а не про его настоящую невесту.

– Даже если бы он каждый день делал тебя самой счастливой?

– Э-эм, – я нервно сглотнула, видя, как Ригель на меня смотрит. Чуть ли не прожигает меня взглядом. Его челюсть была напряжена, на скулах выступили желваки. Светло-ореховые глаза вдруг стали черными.

Выглядело это… устрашающе. Сейчас он походил на зверя. Очень злого зверя.

– Даже если так, – осторожно ответила я. – Как бы сильно я его ни любила, но жить с мыслью, что обсуждают каждый твой шаг. Обсуждают твои поступки, одежду, волосы. Это бы разрушило счастье.

– У тебя красивые волосы…

– Это пример, – я выдохнула. – Знаешь, как говорят на Земле: «Счастье любит тишину». Поэтому нет. Я бы не была счастлива.

Ригель подозрительно сощурился.

– Значит, ты мечтаешь о тихой семейной жизни? Вдали от внимания.

– Именно так, – я улыбнулась. – Хочу засыпать и просыпаться в объятиях мужа. Хочу слышать смех наших детей. Собирать их в школу, гулять с ними. Провожать и встречать мужа с работы. Целовать его.

Я увидела, как Ригель на секунду отвел взгляд.

– Вечера проводить в кругу семьи за какой-нибудь игрой или просмотром фильма.

– Ваш заказ, – прервал мой монолог ласковый голос официантки.

Она расставила перед нами блюда и, сказав Ригелю, что для него она всегда свободна, упорхнула, виляя бедрами.

– Извини, – усмехнулась я и пересела к папарацци спиной. – Что-то я увлеклась своими мечтами о будущем.

– Тебе не за что извиняться, – вдруг улыбнулся Ригель. Его злость как ветром сдуло. – Мне наоборот было интересно узнать. И я с удовольствием послушаю еще, – он сделал глоток вина, и мы принялись за еду.

Ни один папарацци не потревожил меня.

– Значит, тихая семейная жизнь, – задумчиво повторил Ригель, накалывая на вилку кусочек чего-то изысканного. – Дети, муж, вечера за фильмом. И никаких папарацци.

– Именно, – я улыбнулась, отправляя в рот очередную порцию. Блюдо оказалось настолько вкусным, что я едва сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия.

– А если муж будет работать допоздна? – Ригель чуть склонил голову набок. – Приходить уставшим. Ворчать.

– Тогда я буду целовать его, – я пожала плечами. – Говорить, что он у меня самый лучший.

– И ты будешь готовить ему кофе по утрам?

– С удовольствием.

Ригель прищурился.

– С корицей и шоколадом?

Я замерла с вилкой в руке. Он что, серьезно? Или это очередная игра?

– И с еще одним секретным ингредиентом, – таинственно произнесла я. – Но о нем узнает только мой муж.

Губы Ригеля дрогнули в улыбке. Настоящей, не скупой. Такой, от которой в груди разлилось тепло.

Я потянулась за бокалом воды, когда краем глаза уловила движение. К нашему столику направлялась женщина. Высокая, ослепительно красивая. Ухоженная настолько, что рядом с ней даже дорогущий ресторан казался бледным. Алые волосы были уложены в идеальные волны. Платье облегало фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

Бесцеремонно, будто имела на это право, она положила ладонь на плечо Ригеля.

– Ригель, дорогой, – промурлыкала она, наклоняясь чуть ближе, чем позволяли приличия. – Вот так встреча.

Я замерла, не донеся вилку до рта.

Ригель поднял на нее глаза. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он скупо кивнул и убрал ее ладонь с плеча.

– Лиора.