– Э-э, – я нервно облизнула губы, стараясь собраться с мыслями и успокоиться. – Атмосфера чужих планет мне не очень подходит, – я сжала ткань платья до побелевших костяшек, чувствуя, как меня начинает вести от запаха и близости босса, – вот я и пью их.

– Побочные эффекты?

– Я не помню…

– Как вернемся домой, – губы Ригеля коснулись мочки уха. Ну все, финиш, – я тщательно изучу этот вопрос.

Я не удержалась и откинула голову на его плечо. Пусть расценивает это как хочет. Нельзя вот так брать и касаться меня!

– Ригель…

– М?

– А это точно, что вас не привлекает…

– Приехали, господин Нордвен, – объявил бионик-таксист, паркуя космокар в воздушном кармане у океана.

Ригель уже привычно подал мне руку, помогая выбраться из салона.

– Так что ты хотела спросить?

– Вернемся к этому разговору дома, ты не против?

Ригель отрицательно помотал головой.

Я шагнула наружу и непонимающе огляделась. Перед нами, кроме океана и парящего понтона, ничего не было.

– Эм-м, – я снова огляделась. – А мы точно по адресу прибыли?

– Точно, – Ригель приобнял меня за талию и ступил на понтон. – Мероприятие будет проходить под водой.

Под водой? Как это под водой?! Я не водоплавающее, у меня нет жабр или хвоста.

– Не переживай, – Ригель притянул к себе крепче, и я ощутила, как его ладонь на миг коснулась моей попы. – Там есть кислород.

С каждым нашим шагом понтон плавно опускался в воду. Вокруг нас вырастали непроницаемые, прозрачные стекла, за которыми простирался водный мир.

Через несколько минут мы оказались под огромным куполом. Он переливался всеми оттенками синевы, вырастал прямо из океана. За куполом горели мириады огней. Биолюминесцентные растения колыхались на дне, неоновые рыбы скользили мимо стекол. А где-то вдалеке, в черной глубине, проплыло нечто огромное. Я точно не разглядела, что именно. Но на миг мне почудился мужчина с огромным рыбьим хвостом.

Кажется, толща воды плохо на меня действует.

– Что это за место? – прошептала я, не в силах отвести взгляд от океана.

– Приемная станция Глубинного Гнета, – Ригель повел меня внутрь. – Окриниды не любят покидать воду. Поэтому все важные встречи проводят на станциях.

– Звучит так, будто у них по станции на каждой планете.

Ригель кивнул.

– Только на тех, где есть океан.

Я сглотнула. Надо же. Наверное, их планета — сплошной океан. Главное, не кричать перед ними и не петь. Я помню предупреждение Ригеля про брачную песнь.

Стеклянные двери бесшумно разъехались, и мы оказались в огромном зале. Свет был приглушенным, мраморные колонны увивали светящиеся водоросли. Над потолком проплывали стаи серебристых рыб.

Всюду стояли или сидели за столиками сотни гостей в роскошных нарядах. Смех, звон бокалов, тихая музыка. Все это казалось нереальным. Слишком красивым. Слишком чужим.

Я невольно прильнула к Ригелю ближе. Его ладонь на моей талии стала тверже.

– Не бойся, – шепнул он, наклоняясь к моему уху. – Ты со мной.

Почему-то от этих слов стало легче. Гораздо легче, чем должно было.

К нам подошел первый гость. Я сразу узнала в нем Окриха. Того самого, который сначала порычал на меня, а потом пообещал украшения. Он скользнул по мне равнодушным взглядом и обратился:

– Господин Нордвен, мисс Элеонора. Рад видеть вас.

– Взаимно, – Ригель коротко кивнул. – Благодарю за приглашение.

Следом подошли еще гости. Один, второй, третий. Ригель представлял меня каждому как свою невесту. Слово повторялось так часто, что начинало казаться правдой. Я ловила на себе завистливые, любопытные, а порой оценивающие взгляды. И каждый раз Ригель, будто чувствуя мое напряжение, сжимал мою талию чуть крепче. Не отпускал. Держал.

Когда очередной гость отошел, я выдохнула и прошептала:

– Сколько их еще?

– Много, – Ригель чуть наклонил голову. – Но ты справляешься.

Я подняла на него глаза и замерла. В его взгляде не было холода. Скорее настолько искренняя теплота, что в груди сладко сжалось.

– Спасибо, – прошептала я.

Ригель повел меня в самую гущу. Туда, где нас ждали новые лица. Новые взгляды. И новые вопросы, на которые мне придется отвечать.

Ригель

Отец появился в зале неожиданно. Я почувствовал его присутствие раньше, чем увидел. Он стоял у колонны, попивал мнемонианское вино, и смотрел на меня. Молча. Требовательно. Так, как умел только он. Когда наши взгляды схлестнулись, он безмолвно дал понять, что нужно поговорить.

– Эли, – я наклонился к ней, замечая, как покраснели ее ушки, – побудь здесь. Я скоро вернусь.

Она подняла на меня свои невозможно красивые зеленые глаза. В них мелькнула тревога, но она не стала задавать вопросов. Лишь кивнула, а я усадил ее за столик у окна. Так, чтобы она была в стороне от посторонних глаз.

Зайдя вслед за отцом в кабинет, я скрестил руки на груди и посмотрел на него в упор.

– Окрин недоволен, – как всегда без эмоций, начал он. – Ты отказался от участия в брачном сезоне.