- Хорошо, что мы поняли друг друга, Василий, - серьёзно посмотрела я в его лицо. - Мне особенно нужны те, кто ходят туда часто.

- А что по деньгам? - приподнял брови пацан.

- Вот ты в кого такой хваткий, а? - хмыкнула Мотя.

Я не выдержала и рассмеялась. Успокоившись, покачала головой и ответила:

- За каждый настоящий заказ получишь свою долю. За наблюдение всё остаётся, как прежде. Плёнку и печать оплачиваю я. Справишься со всеми задачами, я подарю тебе этот фотоаппарат, - решила расщедриться я и тут же почувствовала осуждающий взгляд рачительной нянюшки, которая тем не менее не стала высказываться.

Вася снова посмотрел на «Кодак». На этот раз иначе - уже как хозяин на будущую собственность.

Испытывать аппарат вышли во двор. Солнце светило ярко, настолько, что я невольно сощурилась. Из кухни тянуло сдобой: Прасковья с утра что-то затевала, и Васька уже дважды заинтересованно косился на распахнутое окно.

Я встала возле крыльца, Васька отошёл на несколько шагов, поднял «Кодак» и, высунув от усердия кончик языка, долго примерялся.

- Не шевелитесь, Александра Николаевна. И не хмурьтесь, а то на вечную память сердитой останетесь.

Я невольно улыбнулась, и тут затвор негромко щёлкнул. Всё. Миг моей жизни остался навсегда запечатлён на плёнке Кодака номер один…

Павел Карлович Реймерс снимал портреты, городские виды и имел официальное разрешение работать вне ателье. За уроки запросил немало, зато согласился не просто показать мальчишке, куда нажимать, а обучить всему делу, начиная со съёмки и заканчивая печатью карточек.

В назначенный день он появился ровно в десять утра: худой мужчина лет сорока, с коротко подстриженной русой бородой и въевшимися в пальцы буроватыми пятнами. Васька ждал его в моём кабинете, сидя на краешке стула. «Кодак» лежал на столе. Павел Карлович поздоровался со мной и посмотрел на ученика.

- Этот?

- Я не «этот», - немедленно вскинулся мальчик, приподняв подбородок. - Васькой меня зовут.

- Отныне ты Василий, - невозмутимо сообщил фотограф. - Васька может уронить аппарат, разбить стекло и залить проявитель водой. Василий станет слушать, что ему говорят, и делать в точности.

- А ежели Василий тоже зальёт? - мальчишка прищурился, оценивая противника.

- Получит по рукам. Больно.

- Павел Карлович, - предостерегла я.

- В переносном смысле, Александра Николаевна, - всё так же невозмутимо продолжил он и повернулся к мальцу: - вы утверждаете, что уже умеете пользоваться аппаратом?

- Шнурок дёрнуть, кнопку нажать, ключ повернуть. Чего там уметь?

- Замечательно. Тогда покажите.

Васька схватил «Кодак», навёл на окно и потянулся к кнопке. Павел Карлович молча закрыл объектив ладонью.

- Первый испорченный снимок. Свет бьёт вам прямо навстречу. Вместо улицы получите белое пятно, - и забрал аппарат, после чего повёл нас во двор.

День выдался чудесным. Возле каретного сарая конюх чистил сбрую, Прокофий о чём-то спорил с дворником, а Ангара грызла деревянный обрубок, придерживая его толстыми лапами.

- Фотография начинается не с аппарата, - объявил Павел Карлович. - Она начинается со света. Солнце должно находиться у вас за плечом либо сбоку, а снимаемый человек - стоять на открытом месте. В густой тени ваш «Кодак» практически слеп.

- Человек тоже в темноте плохо видит, - заметил Васька.

- Аппарат ещё хуже. Теперь встаньте сюда, - и поставил мальчика спиной к солнцу, поправил его локоть и заставил поднять «Кодак» на уровень груди.

- Держать обеими руками. Ровно. Не задирать вверх и не клонить вниз, да, вот так. Человек не должен подходить ближе трёх аршин, иначе лицо получится нечётким. А теперь взведите затвор.

Васька потянул шнурок.

- Наведите на Александру Николаевну. Кнопку нажимайте пальцем, не толкайте всей рукой. Дёрнете аппарат, и изображение смажется.

- Я вчера уже снимал Александру Николаевну.

- И, полагаю, дёрнул, - приподнял брови Павел Карлович.

- Ничего я не дёргал! - возмутился Вася.

- Вот когда проявим плёнку, тогда и узнаем, - пожал плечами учитель и закрыл объектив, затем велел Ваське повторить все движения без съёмки. Потом ещё раз. И ещё. На шестом повторении мальчишка начал раздражаться.

- Да чего ж одно и то же?

- Чтобы руки запомнили. После каждого снимка поворачиваете ключ на полный оборот указателя, затем снова взводите затвор. Всегда в одном порядке. Иначе либо дважды снимете на одно место, либо пропустите снимок.

- Не пропущу.

- Все так говорят по первости. С виду легко, а после проявления оказывается, что половина ленты загублена.

На десятом повторении Павел Карлович убрал крышку с объектива и кивнул на Ангару.

- Теперь снимите собаку.

Щенок как раз оставил деревяшку и направился к нам, переваливаясь на больших лапах. Васька опустил аппарат ниже.