Дрожащий, почти истерический смех вырывается из меня от его ироничного предупреждения, и маленькая слеза скатывается по щеке. У меня два выбора: сидеть здесь, покорно ожидая, пока Эмилия вывезет меня в Будапешт, никогда больше не увидеть Максимо и мою семью... или рискнуть быть убитой током и, возможно, сбежать.

Решение принято. Я хватаю красные провода аккумулятора и впиваюсь ногтями в изоляционный пластик, пока не снимаю около дюйма. По крайней мере, надеюсь, что это дюйм. Затем я скручиваю оголенные провода вместе. Подсветка приборной панели загорается, и я сглатываю, глядя через ветровое стекло, но, к счастью, Эмилия и ее головорезы стоят спиной к машине, заправляя самолет, так что никто не замечает слабого свечения панели.

Я поворачиваюсь обратно к машине. Теперь самая опасная часть. Мое сердце колотится в горле, и руки дрожат, когда я вытираю пот о штаны. Мне нужны сухие руки для этого. Сняв изоляцию коричневого провода стартера, я осторожно держу его в правой руке.

Левой рукой я беру скрученные провода аккумулятора и молюсь всем богам вселенной, касаясь оголенных концов разных проводов друг с другом.

Искра вспыхивает, как маленький фейерверк. Мои зубы сжаты, но я не отдергиваю руку. Провода снова встречаются. Еще одна искра. И снова. Затем, на четвертой попытке, двигатель оживает с низким рычанием.

Да!

Я осторожно пересаживаюсь, прижимаясь к водительской двери, как можно дальше от проводов. Умереть от удара током не входит в мои планы — теперь, когда я вкусила победу.

Рычаг переключения передач скрипит под моей мертвой хваткой, когда я дергаю его на задний ход, и в тот же момент голова Эмилии резко поворачивается. Затем она бежит, ее глаза широко раскрыты от осознания, но слишком поздно. Я вдавливаю педаль газа в пол, и шины визжат, когда я поворачиваю руль, отправляя машину в резкий, безрассудный разворот.

Ее рука шлепает по багажнику машины — слишком медленно. Я даже не вздрагиваю. Я показываю ей средний палец через заднее окно, последний акт неповиновения, и снова вдавливаю педаль в пол, уезжая от нее, оставляя ее в облаке пыли.

Машина несется к одним из ворот на моем пути из заброшенного старого аэропорта, и — хруст — боковое зеркало отлетает, как дешевая пластиковая игрушка, и рикошетит по земле. Безумный смех вырывается из моего горла, часть адреналина, часть истерии «Боже, я действительно это делаю».

— Идеально! — восклицаю я.

Но сладкая победа длится недолго. Когда я еду по дороге, усеянной выбоинами, неуверенность начинает подкрадываться. Я проезжаю несколько поворотов, не зная, какой выбрать. Я понятия не имею, где я. Я могу быть где угодно. Мое сердце колотится, когда я продолжаю двигаться прямо, молясь вырваться из этого забытого района в город.

Впереди поворот, и я закусываю губу, вписываясь в левый поворот. Дорога тянется, пока я не достигаю перекрестка. Мои ноги нервно подпрыгивают, голова мечется между вариантами — направо, налево, снова направо — какого черта мне делать?

Какой поворот? Какой поворот?

Я сжимаю руль и решаю повернуть направо, думая, что еще один левый может просто вернуть меня обратно, и это не тот риск, на который я готова.

Вселенная, должно быть, подкидывает мне кость, потому что внезапно мое ветровое стекло заполняется созвездием ярких фар от колонны дорогих внедорожников, и когда я проезжаю мимо головной машины, мое сердце совершает олимпийский прыжок прямо в горло. Я знаю эту машину. Никогда не была внутри, но видела ее достаточно раз в гараже Максимо, чтобы узнать мгновенно.

Сердце в горле, я резко выворачиваю руль, перестраиваясь в другую полосу, и ударяю по тормозам, чтобы перекрыть следующую машину в колонне. Шины визжат, когда колонна останавливается. Несколько дверей распахиваются, и тяжело вооруженные люди высыпают наружу, наставляя оружие на машину. Но я не боюсь. По крайней мере, не их.

Дрожащими руками я отпираю машину, могу обойти блокировку, потому что двигатель работает. Затем я толкаю дверь и вываливаюсь наружу.

Руки подняты, как флаг капитуляции, я отступаю от своей машины и от внедорожников, отходя как можно дальше, пока не оказываюсь на обочине. Мои глаза лихорадочно ищут среди мужчин одно лицо, которое мне нужно увидеть. Моего мужа. И, слава какому-то божеству, наблюдающему за этим безумием...

— Элира?

Когда я поворачиваю голову на голос Перро, облегчение заливает мою систему на полсекунды, прежде чем мир взрывается. Машина, из которой я только что выбралась, взрывается, огненная волна обжигает мою спину, когда сила толкает меня вперед. Земля стремительно приближается, и следом приходит темнота.

Глава 37

МАКСИМО

Когда мы въезжаем в промышленный район, моя машина резко останавливается.

— Какого черта? — рявкаю я, давление подскакивает при неожиданном препятствии.

Данте не отвечает. Он уже вышел из машины, быстро сделал снимок и скользнул обратно. Мои люди, полностью вооруженные, высыпают из машин и продвигаются вперед, чтобы проверить угрозу.