Я бы умерла за своего сына, я убить за него готова. Потому что он мой сын. Мне все равно, как быстро это произошло, мне все равно, что в его жилах не течет моя кровь. Он мой, без всяких условий.

- Отлично выглядишь, - голос Куинтона заставляет меня обернуться. На моем лице расплывается такая широкая улыбка, что становится больно, а сердце вот-вот разорвется.

Эндрю лежит в переноске, пристегнутый ремнями к груди Куинтона. Смотря, как мои парни возятся с ним, черт возьми, я даже не могу описать это чувство. Это все.

- Это не слишком? - Спрашиваю я, подходя к Эндрю. Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его пушистую головку. Боже, он так вкусно пахнет.

Я изо всех сил стараюсь не забирать своего малыша обратно. Но я знаю, что слишком долго держала его при себе. Ему уже две недели; прошло две недели с тех пор, как мы его забрали, и я почти не выпускаю его из виду, не говоря уже о том, чтобы выпускать из рук больше чем на минуту.

Парням тоже нужно проводить с ним время. И, черт возьми, меня это так трогает, когда я вижу, как они суетятся вокруг него, споря, кто следующий его обнимет.

- Нет, Chiaro di luna. Когда дело касается Эндрю, ничего не бывает «слишком». Правда ведь, мой Piccolo guerriero? - Квинтон целует Эндрю в макушку, и я, как всегда, таю от умиления.

Piccolo guerriero. Маленький воин. Идеальное прозвище.

- Ладно. Папочка Кью подержал его у себя достаточно долго. Теперь моя очередь. - Хантер подходит к нему, отряхивает руки и протягивает их Квинтону.

Квинтон делает шаг назад и издает настоящее рычание.

- Ну-ну, мальчики. - Я хихикаю. - Времени хватит на всех папочек.

- Ладно, да, но как насчет того, чтобы ты взяла с собой папочку Кью, который вот-вот похитит его и спрячет от нас, чтобы мы тоже могли с ним побыть?

- Мамы уже здесь! - кричит Тейлор снизу.

- Может, дадим бабушкам с дедушками пообниматься с малышом? Мы знаем, что они с ума сходят от желания его увидеть.

Они заехали в больницу после того, как сыновья все им рассказали и страсти улеглись. Но я все еще была в режиме «мамочки-медведицы» и не хотела, чтобы кто-то долго находился рядом.

Мне было плохо, но маленькое тельце Эндрю все еще восстанавливалось. Я хотела, чтобы он как можно меньше переживал. Видеть его подключенным ко всем этим проводам и аппаратам, да еще и на аппарате ИВЛ, было невыносимо.

Хантер выходит из комнаты вслед за Куинтоном, споря с ним о том, что это он должен был привести его вниз, и это меня смешит.

- Я нашел ее, - говорит Линк, подходит ко мне сзади и обнимает меня. Он прижимает меня к себе, и я невольно расслабляюсь в его объятиях. Я не спрашиваю, кого он имеет в виду. Я и так знаю. - Тебе нужно только сказать. А если хочешь оказать ей честь, я принесу ее тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Мы прольем кровь вместе.

Я ничего не говорю, просто прижимаюсь к нему еще теснее. Как бы я ни ненавидела Лайлу, я не знаю, действительно ли она злая по натуре или таким ее делает зло, которое она впускает в свое тело.

Так что я пока оставлю эту тему. Я бы хотела притвориться, что ее не существует. Куинтон сказал, что она для него умерла, что та частичка его души, за которую он держался, потому что она была его сестрой, теперь исчезла. Когда я сказала ему, что мне жаль, потому что она была его родственницей, он покачал головой и ответил, что она никогда не была ему родственницей. Родственники так не поступают. Я, Эндрю и ребята — его семья, и это все, что ему нужно.

Мы спускаемся к нашим мамам, которые умиляются над милым маленьким мальчиком. И, конечно, я сую нос и придираюсь, но они не пытаются меня остановить, а просто улыбаются моей опеке.

В конце концов Линк усаживает меня к себе на колени и обнимает. Часть меня хочет послать его куда подальше, а другая часть благодарит его за то, что он дает мне возможность перевести дух. Но я не свожу глаз с Эндрю. Пройдет еще какое-то время, прежде чем я снова смогу вернуться в реальный мир. Летняя школа кажется вполне реальной перспективой.

Через несколько часов мамы уезжают, и мы все возвращаемся к своим вечерним делам. Я купаю Эндрю в раковине, пока Хантер надевает пижаму, Куинтон подогревает смесь, Тейлор ждет с полотенцем, а Трэвис — с подгузником.

Вот оно. Это гребаная мечта.

Я знаю, что наш маленький мирок рано или поздно лопнет, и ребята вернутся к убийствам, а я — к учебе. Мне нужно получить диплом, чтобы мой малыш мог гордиться своей мамой. Но сейчас я просто хочу наслаждаться этим счастьем как можно дольше.

Я просыпаюсь через несколько часов, и мое тело уже настроено на режим кормления Эндрю. Только когда я встаю и иду к Эндрю, я вижу, что он с Линком.

Линк укачивает его и кормит из бутылочки. Он напевает какую-то незнакомую мне песню, но она звучит завораживающе красиво.

Любой, кто не входит в нашу маленькую семью, посмотрел бы на Линка и подумал, что он отдален от Эндрю. Но на самом деле все совсем наоборот. Он так сильно его любит, что не знает, как выразить свои чувства. Он просто одержим им, как и все мы.