Она поднимает на меня глаза, и слезы медленно текут по ее щекам. - Ты не против? Я знаю, мы не говорили об этом. Просто все было так напряженно, и мысль о том, что мы будем далеко от Эндрю... делает больно. Это заставляет меня начать паниковать.

- Знаю. -Я мягко улыбаюсь ей, моя девочка такая жизнерадостная. Но в этом году ей пришлось пережить слишком много страданий. Мы бы никогда не попросили ее отказаться от него. - Мы с ребятами, на самом деле, не говорили об этом, потому что мы все чувствуем то же, что и ты, Рэйвен. В тот момент, когда мы увидели его, мы поняли, что он наш. Кровь не делает человека членом семьи.

Она всхлипывает, закрывая глаза и беззвучно всхлипывая. - Я люблю тебя, - говорит она, переводя дыхание.

Я ложусь рядом с ней, уткнувшись лицом ей в шею, и кладу руку на крошечную спинку Эндрю. - Я тоже тебя люблю, Голубка. Чертовски сильно. Мы с ним. Он в надежных руках.

Она делает глубокий вдох и кивает. Мне невыносимо видеть, как она плачет, но я не собираюсь просить ее перестать. Ей нужно выплеснуть много эмоций. Она взвалила на себя слишком много, пока не была к этому готова. Но мы будем рядом, даже если она пока не готова обращаться к нам за помощью.

Она ясно дала понять, что не хочет, чтобы ее опекали. Мы с Тейлором стараемся изо всех сил, но это непросто. Каждый раз, когда мы рядом с ней, нам хочется либо трахнуть ее, либо заботиться о ней. А часто и то, и другое.

Иногда нашей девочке хочется, чтобы ее отшлепали и назвали грязной шлюшкой. Она удивительная женщина, это точно, и я ее за это чертовски обожаю.

Мы лежим в тишине, слушая дыхание Эндрю. Рэйвен ничего не может с собой поделать. И я не виню ее после всего, через что ей пришлось пройти из-за него.

- Трэвис, - шепчет она так, будто вот-вот заснет.

- Да, Голубка.

- Не покажется ли тебе глупостью, если я скажу, что это наш ангелочек привел ко мне Эндрю?

Черт. Я закрываю глаза, сдерживая слезы. - Нет, Рэй. - Мой голос слегка дрожит. - Вовсе не глупо. Я тоже так думаю.

- Все происходит не просто так. Какой бы трагичной ни была ситуация, - вздыхает она.

Я с ней не согласен, потому что до сих пор не могу понять, почему такие ужасные вещи должны происходить до того, как кто-то получит хоть крупицу чего-то хорошего. Но у моей девочки свой взгляд на вещи, и я никогда не стану его игнорировать.

Эндрю — наш сын. Я чувствую это сердцем и душой. Я всегда хотел стать отцом, завести детей с Рэйвен, и рано или поздно это случится. Нам просто посчастливилось найти частичку наших сердец в другом человеке.

Сердце — это как пазл. Ты собираешь его по кусочкам, и никогда не знаешь, сколько их нужно, чтобы пазл сложился, пока однажды он не сложится целиком. И Эндрю — одна из многих наших частей.

Рэйвен

- Может, чуть правее. - Я стою посреди только что отремонтированной детской, уперев руки в бока и склонив голову набок, и разглядываю кроватку, которую держат Хантер и Линк.

- Я люблю тебя, Мышонок, но если ты не выберешь, где поставить эту чертову кроватку, я тебя отшлепаю.

Я прикусываю губу, сдерживая улыбку. - Ладно, вот здесь нормально.

Они оба стонут и ставят кроватку на пол. - Слава богу, - вздыхает Линк. - Не понимаю, зачем нам было делать ремонт в этой комнате. Ты же знаешь, что Эндрю будет спать с нами.

С нами. От этого на душе становится тепло.

Сейчас март, и последние несколько недель пролетели так быстро и в то же время мучительно медленно. История Эндрю и то, как он появился в нашей жизни, будут терзать меня до самой смерти. Но у меня не было времени предаваться этим воспоминаниям, потому что я была слишком занята тем, что безумно влюблялась в своего малыша.

Иногда я лежу без сна и мечтаю о том, чтобы схватить пистолет Кью и всадить пулю в лоб его сестре. Она до сих пор жива только потому, что выжил он. Потому что, будь она сестрой Куинтона или нет, если бы Эндрю не выжил, я бы выследила ее и похоронила.

Мне было бы все равно, даже если бы меня поймали и посадили в тюрьму. Оно бы того стоило.

Но я стараюсь не позволять этим мрачным мыслям затуманивать мой разум, потому что у меня есть маленький мальчик, которому я нужна во всей своей красе. И я стараюсь быть для него именно такой.

Стать матерью в одночасье было непросто. Ночи в больнице я почти не спала. Я была в отчаянии, наблюдая за тем, как он восстанавливается после того, как едва не умер и прошел детоксикацию. Но чем больше он взрослеет, чем сильнее становится, тем быстрее эти осколки складываются в единое целое.

И в те моменты, когда он лежит у меня на груди, а наши сердца бьются в унисон, я чувствую себя самой счастливой на свете.

Кто бы мог подумать, что такая крошечная душа может завладеть твоей и стать с ней единым целым?