Я даже не смотрю на него, забираю Рэйвен и иду к двери. - Свяжите его. У меня на него свои планы. - В моем голосе нет никаких эмоций, хотя внутри я хочу остаться и пролить его кровь, заставить его молить о пощаде и с извращенным удовлетворением отказать ему.

Пташка у меня на руках, она еще жива, но ей грозит опасность. Она потеряла слишком много крови, и мне нужно доставить ее в больницу.

- Я с тобой, - говорит Хантер, догоняя меня. Я не сбавляю темп и иду так быстро, как только могу, стараясь не трясти ее.

Я не могу смотреть вниз, не могу видеть ее лицо, пока она без сознания, иначе я не выдержу.

- Близнецы разберутся с ним, - продолжает Хантер.

Глубокие вдохи, один за другим, я должен держать себя в руках, не отвлекаться.

- Я считаю, что Кью должен поехать с нами. Похоже, его немного помяло в аварии.

Это заставляет меня нарушить молчание. - Хорошо. Надеюсь, ему чертовски больно. Надеюсь, он сломал себе пару костей. Надеюсь, он медленно истекает кровью изнутри, - рычу я.

Я слишком зол на Кью, чтобы переживать за него, ведь судьба моей маленькой птички сейчас в моих руках, в буквальном смысле.

Мы подходим к машине, и Хантер садится за руль. Я сажусь на пассажирское сиденье, держа Рэйвен на коленях.

Я дрожу, моя нога дергается, а пальцы не отрываются от ее пульса. Я не могу смотреть, черт возьми, не могу.

Весь мой мир умирает у меня на руках, и я в двух шагах от того, чтобы спалить этот гребаный мир дотла.

- Мы так и не поговорим о том, что наш отец там, за спиной?

- Нет, - монотонно отвечаю я.

- Ты же понимаешь, что как только мы узнаем, что с ней все в порядке, я вернусь туда, чтобы убить его? Я хочу видеть, как он истекает кровью, как он кричит и рыдает, как маленькая сучка. Я сделаю его смерть медленной и такой мучительно-болезненной, что он будет умолять нас его убить, - усмехается он. Он так же, как и я, сходит с ума из-за Рэйвен. Только я не знаю, лучше ли он это скрывает или хуже. Он издает мрачный смешок, от которого любой здравомыслящий человек обмочился бы. - О, что я с ним сделаю.

Я планирую быть рядом с ним во время всего этого. - Я услышу его последний вздох, - вот и все, что я говорю в ответ.

- Как она? - спрашивает он, и в его голосе вместо злости слышится беспокойство. Краем глаза я вижу, что он смотрит на нее, но я смотрю прямо перед собой.

- У нее есть пульс, - отвечаю я ровным голосом.

Он смотрит на меня, нахмурив брови, а затем снова переводит взгляд на дорогу. - Как ты можешь быть таким чертовски спокойным?! - кричит он. - Любовь всей нашей гребаной жизни умирает прямо у тебя на глазах, а ты сидишь тут как бездушный монстр.

У меня дергается челюсть, я крепче сжимаю Рэйвен в объятиях. Перед глазами всплывает картина, на которой она лежит в луже собственной крови, и я едва не теряю сознание от охватившего меня желания убивать.

- Один гребаный неверный взгляд — и я сорвусь, Хантер, так что отвали. Как ты смеешь даже думать, что я не умираю внутри вместе с ней? Ненавижу себя за то, что не был рядом, чтобы защитить ее. Мы знали, что она в опасности, и меня, блять, там не было!

Он глубоко вздыхает и на мгновение замолкает. - Может, нам стоит запереть ее, когда она выйдет из больницы. Пусть хотя бы поживет на складе.

- Это лучшая гребаная идея, которая пришла тебе в голову за долгое время. - Я невесело усмехаюсь. Если эта женщина думает, что я хоть на секунду выпущу ее из виду, она сильно ошибается. Я буду следить за ней так пристально, что она даже срать без меня не сможет. Мне плевать, если ей это не нравится. Я не могу по-другому. Я не переживу, если с ней что-то случится. Я сойду с ума, я убью всех на своем пути, невиновных и не очень.

А если она умрет, да поможет нам всем Бог. Я не из тех, кто проявляет милосердие.

- Держись, Мышонок, - уговаривает Хантер, кладя руку ей на голову. Я уверен, что он хочет утешить ее, но когда он убирает руку, она вся в крови, и меня тошнит.

Я купаюсь в крови своих врагов, потрошу их, вырезаю их гребаные органы. Но при виде крови моей девочки на руке моего брата к горлу подступает желчь.

Я не плачу. Не могу вспомнить ни одного момента с тех пор, как был маленьким. Но сейчас... черт, у меня глаза горят.

Когда мы подъезжаем к больнице, Хантер останавливается у входа в отделение неотложной помощи. Я выскакиваю из машины еще до того, как она успевает припарковаться, и врываюсь внутрь.

- Помогите! - кричу я. - Кто-нибудь, вызовите гребаного врача и спасите мою жену. Сейчас же!

Медсестры бросаются к нам, хватают каталку и подвозят ее к нам. Они пытаются забрать ее у меня, но я сжимаю ее еще крепче, не в силах отпустить. Она моя, черт возьми, моя. Они не заберут ее у меня.

- Сэр, если вы хотите, чтобы мы ее спасли, вам придется ее отпустить, - говорит медсестра.

- Линк, - по тону Хантера я понимаю, что он готов пристрелить меня, если я помешаю оказать Рэйвен необходимую помощь.

Я неохотно укладываю ее на каталку.

Наконец я позволяю себе взглянуть на нее. И тут же жалею об этом, когда вижу ее бледное, безжизненное лицо.