- О боже! - кричит она, зажмуриваясь, и подается вперед, упираясь мне в грудь. Ее киска сжимается вокруг моего члена, пытаясь высосать из него все до последней капли. Но я не кончаю. Я сдерживаюсь. Я еще не закончил с ней.

Ее ногти впиваются мне в кожу, и я шиплю от боли. Но это только еще больше заводит меня.

- Вот так, хорошая девочка. Ты чертовски хорошо справилась, - хвалю я ее, когда она достигает пика наслаждения. Когда она обессиленно падает вперед, я обнимаю ее и переворачиваю так, чтобы она лежала на спине.

Схватив ее за ногу, я закидываю ее себе на бедро и глубоко вхожу в нее. - Да, - выдыхает она. - Блять.

- Боже, ты чертовски потрясающая, Chiaro di luna. Я люблю тебя, детка. Чертовски сильно люблю.

- Я тоже тебя люблю, - шепчет она.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу и закрываю глаза, позволяя себе просто чувствовать, просто быть в моменте. И дело не только в том, каково это — быть внутри нее, снова и снова скользить членом по ее гладким стенкам, или в том, как идеально мой член вписывается в ее киску. Я просто наслаждаюсь моментом, когда я с ней. Она — смысл моей жизни, каждый мой вдох — ради нее.

Она в моих объятиях, обхватила меня руками, одна рука у меня на затылке, пальцы перебирают мои волосы, а другая медленно скользит вверх и вниз по моей спине, вызывая дрожь удовольствия.

Каждый раз, когда я с ней, я чувствую себя живым, но сейчас я чувствую себя непобедимым.

Я занимаюсь любовью со своей девушкой, запоминая это чувство и каждый звук, слетающий с ее губ. - Я снова близко, - выдыхает она.

Я тоже. - Кончи для меня, Chiaro di luna. Кончи вместе со мной.

Поддавшись нарастающему внутри чувству, я начинаю двигаться быстрее, и ее стоны становятся громче. - Да. О, о, да, вот так. Так близко. О, черт. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя! - рыдает она. Я собираюсь поднять голову, чтобы посмотреть, что случилось, но она сжимает мои волосы, отчего у меня начинает болеть голова, а другой рукой впивается мне в спину. Она выгибается подо мной и снова кончает. На этот раз медленнее, дольше, чем в прошлый.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть ее лицо, искаженное от удовольствия, и теряю самообладание. - Я. - Толчок. - Люблю. - Толчок. - Тебя. - Я делаю последний толчок и замираю, чувствуя, как мой член дергается внутри нее, наполняя ее горячей спермой.

Кажется, это длится целую вечность, пока мои яйца наконец не пустеют.

Мы оба тяжело дышим, уткнувшись друг другу в шею. - Сталкер? - спрашивает она, первая нарушив молчание.

Я усмехаюсь. - Да, детка, - бормочу я, уткнувшись ей в шею, и целую ее.

- Надеюсь, ты понимаешь, что тебе нельзя меня бросать.

Я ухмыляюсь. - Я бы ни за что не осмелился. Оставить тебя — значит оставить свое сердце, а оно мне еще нужно. Поэтому ты нужна мне живой. Я никогда тебя не брошу, Chiaro di luna. Я твой навеки. И даже больше.

- Кажется, мне нравится эта твоя сторона. Все такое милое, сентиментальное и романтичное. - Она хихикает, и, черт возьми, от этого звука у меня замирает сердце.

- Ты заставляешь меня это делать. - Я снова целую ее в шею.

- Иногда я забываю, что ты хладнокровный убийца. Для меня ты просто большой плюшевый мишка.

- Только для тебя, - игриво рычу я, целуя ее в щеку и отрываясь от ее груди. Она снова смеется, и я рад, что смог отвлечь ее от всего, пусть даже ненадолго.

По ее щекам текут слезы, и я не могу понять, когда она начала плакать. Я хмурюсь. - Ты в порядке? - Я провожу большим пальцем под ее глазом и хмурюсь еще сильнее, когда палец становится мокрым.

- Я в полном порядке. - Она лениво улыбается мне. - Я и раньше плакала во время секса, но в этот раз все было по-другому. Скажи, что ты тоже это почувствовал?

Я улыбаюсь. - Да, детка.

- Я и не знала, что эмоции могут быть такими сильными, понимаешь? Это странно?

- Нет, - усмехаюсь я. - Любовь — мощная штука.

- Да, - довольно вздыхает она. - Так и есть.

Рэйвен закрывает глаза, и не успеваю я выйти из нее, как она засыпает.

Я целую ее в лоб, выхожу из нее и иду в ванную за полотенцем.

К тому времени, как я заканчиваю приводить ее в порядок и укрываюсь одеялом, в комнату входит Линк.

Он смотрит на меня так, будто хочет пристрелить. Меня это бесит. Не то чтобы я его винил, но меня бесит, что он меня презирает. Он мой лучший друг, ради него я бы жизнь отдал, а он смотрит на меня так, будто я подонок.

- Убирайся, - рычит он. - Ты и так задержался. Тебе повезло, что я вообще позволил тебе забрать ее.

- Послушай, я знаю, что ты хочешь моей смерти. Я понимаю. Но я никуда не пойду. Пока Рэйвен не скажет.

- Она скажет. А если нет, я заставлю ее. - Он подходит ко мне, скривив губы.

- Нет, не заставишь. - Я качаю головой. - Ты, черт возьми, так же, как и я, прекрасно знаешь, что ты не можешь заставить Рэйвен ни хрена делать, если она этого не хочет. И мы оба знаем, что ты никогда не сделаешь ничего, что по-настоящему причинит ей боль.

- Убирайся. Вон.