Мне не нравится, что он уже нацелился на то, чтобы она снова забеременела. Он даже не спросил у Рэйвен, хочет ли она этого. Я знаю ее как облупленную и видел выражение ее лица, когда парни признались, что все еще хотят ребенка. Она сделает все, чтобы они были счастливы.

Но все, чего хочу я — это сделать счастливой ее, заботиться о ней. Мои желания и потребности не имеют значения, потому что мое сердце принадлежит ей. Она — единственное, что имеет значение.

- Для тебя — все, что угодно, Chiaro di luna. - Я снова накрываю ее губы своими, целуя медленно и нежно. Мой член твердеет, когда она обхватывает меня ногами за талию, прижимается ко мне и трется о мой твердый член. Я стону, раздвигая ее губы языком. Она впускает меня, и я ласкаю ее языком. Мы лениво целуемся, и мое сердце бешено колотится в груди от того, как сильно я люблю эту женщину. Мой лунный свет, моя chiaro di luna.

Она переворачивает нас так, что я оказываюсь на спине, прерывает поцелуй и садится. Она тянется к рубашке, в которую я ее одел, хватает подол и стягивает ее через голову.

- Чертовски прекрасна, - выдыхаю я с благоговением, медленно оглядывая ее потрясающее тело. Я протягиваю руки и беру в ладони ее тяжелые груди. Она вздыхает, закрывая глаза, пока я ласкаю ее затвердевшие соски большим и указательным пальцами. Когда я слегка тяну за пирсинг, она втягивает воздух, двигает бедрами и трется киской о мой член.

- Хочу, чтобы ты был во мне, - стонет она, ее грудь быстро вздымается и опускается. Мне нравится, какая она отзывчивая. Она уже вся на взводе.

Отчасти мне хочется не торопиться. После того, как Линк взял ее на днях, я знаю, что она, скорее всего, еще не отошла от этого.

Мне правда не нравится, как они с ней обращаются, когда я хочу лишь боготворить ее тело и относиться к ней как к королеве, которой она и является.

Но я знаю, что Рэйвен нравится их грубость, она даже жаждет ее. Так что я не могу осуждать ее за то, что ей нравится. Это ее тело, и она может делать с ним все, что захочет.

Рэйвен встает, тянется к моим боксерам, стягивает их и высвобождает мой член. Я закрываю глаза, и в моей груди раздается низкий рокот, когда ее маленькая нежная рука обхватывает мой ствол. Она сжимает его с идеальной силой и медленно поглаживает от основания до головки. Я подаюсь навстречу ее руке, и с каждой секундой моя потребность в ней становится все сильнее. Но это ее шоу. Я здесь только для того, чтобы делать то, что она велит. Она может использовать меня так, как ей вздумается.

Встретившись со мной взглядом, она сдвигает трусики в сторону и направляет мой член так, чтобы он оказался прямо у входа в ее киску. Прижав головку к ее входу, она наклоняется вперед, упираясь обеими руками мне в грудь, и медленно опускается.

- Блять, - шиплю я, тяжело дыша и борясь с желанием схватить ее за бедра и войти в нее до упора.

Она облизывает набухшие губы, прежде чем разомкнуть их, и из ее приоткрытого рта вырываются короткие вздохи. Ее глаза прикрыты от вожделения, а из киски сочится влага.

Когда я полностью вхожу в нее, она, не теряя времени, начинает скакать на мне.

- Вот так, детка, - хрипло и грубо хвалю ее, сдерживаясь. - Черт, ты такая чертовски классная. Такая влажная и тугая.

- Куинтон, - стонет она, ускоряя темп.

- Потрогай свою грудь, детка. Поиграй с этими милыми розовыми сосками, - рычу я.

Она откидывается назад, проводит руками по телу, но останавливается, когда обхватывает свою грудь. Ее глаза закрываются, когда она начинает мять свои сиськи. Ее киска сжимает мой член, когда она теребит свои проколотые соски.

В голове проносится мысль: интересно, как бы выглядела ее грудь, налитая молоком, если бы я играл с ее сосками и она бы кончала на эти стальные прутья.

При этой мысли мой член дергается, и я не могу отделаться от мысли, что, может быть, я не так уж сильно отличаюсь от других. Я тверд как камень от одной только мысли о том, чтобы обхватить губами ее соски и втянуть в себя эту сладкую жидкость, пока я вхожу в нее.

Черт. Я уже близко, и, судя по стонам Рэйвен, она тоже.

Я опускаю большой палец на ее клитор и надавливаю, заставляя ее выгибаться. - О, черт! - кричит она, ускоряясь.

Не сбавляя темпа, я двигаюсь в том же ритме, в каком она скачет на мне. Я не могу отвести от нее глаз. Ее лоб в испарине, на лице — неприкрытое вожделение, грудь подпрыгивает при каждом толчке. Она идеальна, и я никогда не пойму, как она стала моей.

- Я близко, - стонет она. - Очень близко. Куинтон, помоги мне, пожалуйста.

Я отпускаю одеяло, за которое мертвой хваткой держался свободной рукой, и подношу его к ее бедру, стараясь не задеть то место на ягодице, где Линк оставил свой след.

Мы вместе доводим ее до оргазма, и когда она кончает, это невероятно красиво. Я никогда не видел ничего более сексуального, чем ее оргазм.