- Чертовски верно, - рычу я, сплевывая на ее блестящую киску. Я растираю слюну, а затем ввожу в нее два пальца. Она стонет, выгибается и подставляет мне свою попку, чтобы я вошел ещё глубже.

Она начинает мастурбировать моей рукой, но все идет не по плану. Когда я убираю пальцы, она жалобно стонет.

Поднеся скользкие от ее соков пальцы ко рту, я слизываю их и выпрямляюсь во весь рост.

- Ты была такой непослушной, Пташка. Как ты танцевала на полу... - рычу я, перекидывая ремень через руку и складывая его вдвое. - А что бывает когда ты шалишь?

Ее грудь вздымается, тело уже покрылось легкой испариной. Она — сущий кошмар, но я еще даже не начал. Я хочу, чтобы она превратилась в гребаный дурдом.

Она смотрит на меня через плечо, ее взгляд полон желания. Она облизывает губы и хрипло произносит: - Меня наказывают.

На моем лице медленно расплывается зловещая улыбка. - Умная Пташка.

Я опускаю ремень на ее сочные ягодицы с громким щелчком. Она дергается вперед, издавая крик, от которого дрожь пробегает по моей спине и доходит прямо до моего гребаного члена.

- Трахни меня, Пташка, - стону я, хватая свой член и сжимая его. - Ты действительно так мило кричишь для меня. - Ее голова опущена, волосы закрывают лицо, так что я не могу видеть ее реакцию. Но я знаю, что ей этого недостаточно, чтобы заставить меня остановиться. Когда мы только начали заниматься сексом, мы немного поговорили о стоп словах, но ей ни разу не пришлось их использовать.

Но ей достаточно сказать «красный», и я отступлю. У нас нет «зеленых» и «желтых» слов, но я никогда, черт возьми, никогда не буду давить на нее, если она назовет «красный».

Как бы мне ни нравилось, что она во власти моих желаний, я никогда не смогу жить в ладу с собой, если зайду слишком далеко и она не сможет меня простить.

Но моя Пташка — та еще сучка. Она любит каждую частичку моей тьмы, она ее жаждет.

Я был гребаным слепцом, раз не разглядел этого раньше. Я так долго сдерживался, думая, что ее оттолкнет то, кто я есть на самом деле, в глубине души. О, так и случилось, но это не оттолкнуло ее. Она бросилась ко мне, упала на колени и стала умолять о большем.

Она с радостью приняла все, что я ей дал. Поэтому я знаю, что то, что мы делаем сейчас, не выходит за рамки. По крайней мере, я так не думаю. Но, думаю, посмотрим.

- Это за то, что напилась в гребаный полдень, - усмехаюсь я, не сводя глаз с красных пятен на ее бледной коже. Подняв руку, я снова хлещу ее ремнем по заднице. На этот раз она издает жалобный стон, переходящий в рыдание. - А это за эротические танцы, на которые могли смотреть все, кроме меня и парней. Никто, черт возьми, не имеет права смотреть на тебя, Рэйвен, никто, кроме нас. Не так. Что ты можешь сказать в свою защиту.

- Прости, - хрипло произносит она. - Я больше так не буду.

Отбросив ремень в сторону, я встаю на колени позади нее и осторожно массирую каждую ягодицу, успокаивая жжение. Места ударов теплые на ощупь, и я знаю, что ей будет трудно сидеть, когда я закончу.

- Поговори со мной, Пташка, - шепчу я ей на ухо, покрывая поцелуями ее округлую попку.

- Еще.

Я усмехаюсь. - Вот моя хорошая девочка. - Я облизываю ее чувствительные места, а потом выпрямляюсь, стоя на коленях. - Это будет быстро и жестко, Пташка. В другой раз я не буду торопиться. Но я уже несколько недель не чувствовал, как твоя горячая влажная киска обхватывает мой член. - Я высвобождаю свой ноющий член и обхватываю его рукой, сжимая до боли. Из моей груди вырывается голодный стон. -Я схожу с ума, черт возьми. Так что продолжай быть хорошей девочкой и веди себя как маленькая шлюшка, которой ты и являешься.

Она стонет в ответ, и я хватаю ее за бедра. Я уже готов войти в нее, но тут мой взгляд падает на ремень. Я ухмыляюсь, и мне в голову приходит идея. Я хватаю ремень и обматываю его вокруг шеи Рэйвен, отчего она напрягается всем телом.

- Хочешь вести себя как сучка в течке, Пташка? - усмехаюсь я, затягивая ремень так, чтобы он плотно обхватывал ее горло. - Тогда я буду обращаться с тобой соответсвенно. - Я несколько раз обматываю ремень вокруг кулака, а другой рукой хватаю ее за бедро. - А теперь возьми этот член, грязная шлюха.

Она вскрикивает, когда я врываюсь в ее влажную киску, заставляя принять меня целиком. Я запрокидываю голову и рычу сквозь стиснутые зубы от того, как чертовски приятно ощущать, как ее тугое маленькое тело сжимает меня.

- Чертов ад, - хриплю я, полностью выходя из нее, прежде чем снова войти. Я смотрю вниз, на то, как мой член растягивает ее киску. - Чувствуешь? Мой член разорвет тебя. - Я усмехаюсь. - Ты будешь истекать кровью ради меня, Пташка? Ты покроешь мой член кровью?

Я не хочу, чтобы она отвечала, и она не отвечает. Я продолжаю вдалбливаться в нее, так крепко сжимая ее бедро, что на нем наверняка останутся следы. Мне нравится оставлять на ней свои отметины. Это напоминает ей, кому она принадлежит.