Пусть Линь Цзе и не был профессионалом в оценке предметов роскоши, он ни минуты не сомневался, что меч этот стоил баснословных денег, во-первых, из-за мастерства его создателя, во-вторых, из-за использования золота и драгоценных камней.

Наверное, никто не стал бы брать такое оружие в бой, правда? Если на нем появится хоть царапина… Страшно представить, насколько сильно оно упадет в цене.

Губы Линь Цзе дрогнули в усмешке, пока он внимательно рассматривал сверкающий длинный меч, лежавший на его стойке.

«Я предлагал тебе доверить мне свои тревоги и проблемы. Зачем ты вручил мне этот меч? Ты сказал, что принял решение. Что это за решение?»

Линь Цзе вопросительно посмотрел на Джозефа. Взгляд седовласого рыцаря был полон решимости – и облегчения.

На лице юноши появилось задумчивое выражение. Это не было похоже на шутку, и, судя по их общению, Джозеф не был похож на человека, который станет шутить. Скорее всего, меч – ответ Джозефа на предложение Линь Цзе.

Судя по непревзойденной изысканности предмета, он не имел практического применения и больше смахивал на церемониальное оружие. Напрашивался вывод, что этот меч – квинтэссенция опыта, ответственности, рыцарской чести Джозефа.

Линь Цзе не мог перестать думать о Мелиссе. Да, она вела себя как типичный подросток, однако по ее манерам и речи можно было догадаться о ее особом воспитании, которое невозможно получить в обычной семье. Более того, Джозеф очень многого ждал от Мелиссы. Поэтому Линь Цзе предположил, что Джозеф мог происходить из семьи военных аристократов, которые в прошлом, вероятно, занимали важные должности в правительстве. Это объясняло, откуда у Джозефа обостренное чувство справедливости. Простой ветеран, возможно, не был бы на старости лет так одержим им. В таком случае поведение Джозефа вполне логично: наверняка он постигал рыцарский кодекс с раннего детства.

Линь Цзе знал, что аристократы, живущие в Центральном округе Норзина, такие же люди, как и остальные. Тем не менее их социальный статус все равно был выше, чем у большинства горожан. Историю и былую славу семейных кланов не сбросишь со счетов. Но Джозеф принес этот меч Линь Цзе. Неужели рыцарь решил от него отказаться?

Линь Цзе прокашлялся и осторожно спросил:

– Вы уверены? Думаете, выход в том, чтобы отдать этот меч мне? Вероятно, он достался вам по наследству. Быть может, есть смысл еще раз все обдумать?

– Я уверен, – твердо кивнул Джозеф и, взглянув на меч, продолжил: – Вы правы. Я силен телом, но уязвим духом. Меч перешел ко мне, но я более не достоин носить такое оружие. Настала пора от него отречься. Этот меч для меня неподъемная ноша, и, возможно, среди нас нет никого, заслужившего унаследовать его. Вы сказали, что я могу довериться вам, и я премного благодарен, что вы согласились разделить это бремя.

Проклятие демонического меча воплощало в себе боль, порожденную вымершим королевством эльфов, против которой были бессильны даже высшие. Раз за разом Джозеф давал отпор мечу, однако всегда безуспешно.

Тем не менее все это время и он, и другие рыцари до него не сдавались благодаря убеждениям Башни тайных ритуалов. Только сейчас они узрели истину. Старейшины признали неудачу и одобрили прошение Джозефа о передаче меча.

Линь Цзе вздохнул. Похоже, еще один род Норзина переживает упадок… Возможно, в надежде на возрождение они решили пойти в будущее новым путем и поэтому решили передать ему этот меч в качестве знака абсолютного доверия. Не избавившись от старого – не очистишь дорогу для нового. Это был неизбежный вариант развития событий и гораздо более ожидаемый, нежели потеря смысла бытия, с которой столкнулся клан Дорис. В конце концов, в Азире не было войн, и благородные семьи угасали – что уж ожидать от семьи военных аристократов, к которой принадлежал Джозеф. Следовало искать новый путь, чтобы продолжить борьбу за существование.

Джозеф решил доверить Линь Цзе самое ценное, чем владел его клан на протяжении многих десятков, а может, и сотен лет. Это заставило продавца, который недавно нажился на сложных взаимоотношениях между отцом и его дочуркой, почувствовать себя… мягко говоря, неловко.

Линь Цзе улыбнулся и взял меч за рукоять, чтобы рассмотреть его ближе.

– Не нужно таких любезностей. Больше всего на свете я люблю помогать клиентам. Я очень рад быть полезным.

Хм… Меч оказался даже легче, чем он себе представлял. Это действительно было церемониальное оружие. Линь Цзе внимательно осмотрел его от начала ножен до навершия рукояти, с каждым разом все больше восхищаясь деталями.

Брови Джозефа взлетели, когда он увидел, как продавец книг одной рукой взял демонический меч Канделы за рукоять, а пальцами другой руки пробежался по лезвию. Даже ему самому было очень тяжело поднять этот меч, причем двумя руками…