Джозеф побледнел: с Мелиссой было что-то не так. Взглянув на разбросанные повсюду тома, он спросил:

– Сколько времени ты потратила на чтение?

– О, думаю, не так уж много. Кажется, два-три дня.

Мужчина подался вперед и снял очки с носа Мелиссы, внимательно рассматривая ее изможденное лицо, покрасневшие и опухшие от недосыпа глаза и темные круги, залегшие под ними.

– Папа? Что ты делаешь? Не мешай! – недовольно проворчала девушка. Она попыталась встать и забрать очки, но у нее закружилась голова.

Мелисса приглушенно застонала. В глазах потемнело, и она потеряла сознание.

Аккерман снова оказался в здании Союза правды.

Просторный офис, куда его привели, выглядел просто, но стильно. На стенах висели картины известных художников, пол устилали толстые ковры. Именно сюда Аккерман однажды пришел, чтобы получить задачу по уничтожению черного мага разрушительного ранга, Безликого человека в мундире из черной чешуи – Уайлда.

Прямо сейчас напротив него сидел Андре – заместитель главы Союза правды.

– Вы хотите сказать, что отказываетесь от своей миссии? – убийственно спокойным тоном уточнил Андре.

Глава 74. Метод Аккермана

Сколько бы раз Аккерман ни приходил в здание Союза правды, он все никак не мог привыкнуть к здешней атмосфере.

Для каждого охотника такие ужасающие вещи, как реки крови, скрежещущая сталь ножей, жестокие убийства и хаос сражений, – неотъемлемая часть повседневной жизни. Охотники были просто кучкой зверей, облаченных в человеческие шкуры. Они переживали мутации Чудовища, не имея возможности сохранить человеческую форму. Единственное, что оставалось в них человеческим, – это душа. Некое внутреннее ядро, которое удерживало их на грани между человеком и монстром.

Жизнь охотника состояла из безумств.

Охотники – полная противоположность представителям Союза правды, которые поклоняются науке, знаниям, рациональному подходу.

Офис, в который пришел Аккерман, располагался на верхних этажах главного здания Союза правды. Он был хирургически чистым и тошнотворно аккуратным. Куда ни глянь – везде гладкая, без единого изъяна кожа и начищенное до ослепительного блеска стекло. Красивая мебель, строгая планировка – о линии интерьера, кажется, можно было порезаться. Но больше всего Аккермана смущало, что здесь не было никакого запаха.

Неважно, насколько идеальной выглядела эта оболочка – она не могла скрыть леденящую душу атмосферу, царившую внутри. И дело было не только в здании, но и в людях. Большинство последователей Союза правды пахли… примерно ничем. То, что чувствовал нос Аккермана, укладывалось в два слова: отсутствие запаха.

Члены Союза правды жили по строгому расписанию и каждый день проводили в лабораториях или на занятиях. Такие люди никогда не занимаются чем-либо, кроме любимой работы, поэтому пахнут, как хирургическое отделение, стерильностью, убивающей другие ароматы. Долгая жизнь в такой обстановке вынуждала членов Союза правды погружаться в самую суть науки, опустошая их изнутри. Единственное, что оставалось, – наводящий ужас стерильный запах «стремления к знаниям».

Сегодня Аккерман решил не маскироваться. Ему не нужно было скрываться за маской обычного уставшего от жизни рабочего, коих полно. Вместо этого он предстал в истинном облике – бледный, озлобленный на жизнь охотник, одетый в черное.

На вид ему было около двадцати лет. Худощавый, долговязый молодой человек с холодным, лишенным каких-либо эмоций лицом. Многие говорили, что он похож на звонаря, терпеливо ждущего всю ночь, чтобы на рассвете ударить в колокола. Аккерман, как настоящий охотник, был достаточно выдержан, чтобы преследовать добычу.

Напротив Аккермана сидел Андре – заместитель главы Союза правды. Ходили слухи, что в молодости он, вопреки чистоплюйству и стерильности, слыл настоящим мачо, не пропускавшим ни одной юбки, чьи обладательницы из-за его обаяния охотно вешались ему на шею. Самый известный случай среди его любовных похождений, конечно, тайная связь с провидицей из эльфийского клана Ирис. Разумеется, история закончилась расставанием.