Сирус бросил на нее недоуменный взгляд. Но некромантка говорила искренно: не обращая внимания на птичьи крики, запах туш и уродство построек, она восторгалась кобальтовой безбрежностью океана. Волшебник вынужден был признать, что синие воды, овеваемые легким дуновением ветра и усыпанные световыми бликами от яркого солнца, были поистине великолепны. А если хорошенько сосредоточиться, то можно было еле-еле расслышать успокаивающий шум волн, разбивающихся о берег.

— Я часто прихожу сюда, чтобы поразмышлять, — призналась ему Сяоми. — Подумать о своей жизни. О той жизни, которая была у меня раньше, на Островах, с семьей, с друзьями...

— Мне очень жаль, — пробормотал Сирус, присаживаясь рядом с ней. — Это... тебе, должно быть, пришлось нелегко.

— Не очень-то, — согласилась девушка. — Но мне повезло.

— Повезло?

Сирус не смог сдержать недоумения в своем голосе. Сяоми озорно подмигнула ему:

— Да, повезло: я выжила среди войны, изгнания и горя! Мой дар к магии спас меня от нищенства или проституции, и я люблю учиться. Вестор Вакс — прекрасный учитель. Больше того, у меня много друзей! Например, Кэс очень милая. Либер тоже — в своем роде. И Густав, конечно! У него такое прекрасное чувство юмора!

— Густав? — повторил Сирус, моргая. — Чувство юмора?

Сяоми расхохоталась.

— Его нужно узнать получше: он довольно подозрителен и не так-то легко открывается другим. Он принадлежал немного придурочным торговцам, которые обращались с ним как с ничтожеством. Они подкручивали ему контуры чтобы повеселиться, пока он крутится на одной ноге или бешено танцует, пока не кончится арканиум. Но однажды, просто так, ради забавы, они покопались в его генераторе личности. Они толком не понимали, что делают, всего лишь хотели посмеяться над Густавом... Заставить его вести себя совершенно бессистемно, поносить прохожих, изменить голос и тому подобную ерунду. Вот только они нечаянно отменили его основные протоколы, запрещающие автоматам принимать самостоятельные решения или нападать на людей. Он тут же вырубил своих бывших хозяев, украл все их золото и сжег склад. Потом пришел за убежищм сюда, в Сети, где его приютила Паучиха. А ты знаешь, что он один из самых разыскиваемых автоматов в стране?

Сирус постарался не выдать своего интереса. Сяоми, похоже, знала всех в Сетях, что делало ее отличным источником информации.

Самое время узнать побольше об их новых «друзьях».

— У меня еще столько открытий впереди, — вздохнул волшебник, притворяясь обескураженным. — В следующий раз ты мне скажешь, что Кэс Лифф — бывшая танцовщица кабаре и плясала канкан...

— Недалеко от истины, — усмехнулась Сяоми. — Она работала официанткой в таверне у границы с Сетями, куда захаживали в основном дворяне, захотевшие вульгарных развлечений. Однажды пришли провести вечер несколько лейтенантов из Медной стражи, и один из них повел себя... очень с ней настойчиво. Никто не отреагировал, когда он щипал ее за задницу, пытался усадить к себе на колени или сыпал на весь зал непристойностями в ее адрес.

Сирус нахмурился, чувствуя смутное возмущение. С тех пор как он поселился в Сетях, он замечал, что в младшие офицеры Стражи зачастую попадали несносные молодые аристократы, которые покупали себе чин и в случае малейших неприятностей бежали жаловаться своим богачам-родителям.

— Этот подонок загнал ее в угол в переулке за таверной, — продолжала Сяоми. — Она взяла булыжник и проломила ему череп. Затем она оттащила его тело к канализационному люку и тщательно отмыла окровавленную мостовую водой с мылом. Вернувшись в таверну, она сказала собутыльникам насильника, что он слишком много выпил и решил возвращаться в участок один.

Потрясенный Сирус ахнул.

— Но на этом она не остановилась, — продолжила Сяоми. — Прежде чем избавиться от тела, она сняла с него форму. Она перешила ее под себя, наложила грим и надела парик, а затем отправилась в участок, куда была приписана ее жертва, выдавая себя за следовательницу, который должна обыскать все здание. Она выпроводила сорок ошеломленных стражников, объявив, что должна работать в тишине, чтобы никто не мешал ее расследованиям, и что она действует по приказу примархов. Она зашла в кабинет своей жертвы, порылась в его бумагах, написала несколько поддельных писем, а затем вышла, объявив, что нашла доказательства того, что убитый ею офицер — предатель на службе у островитян.

Сяоми не смогла сдержать тихого глумливого хихиканья.

— Все решили, что он спешно сбежал, прежде чем Кэс успела его схватить. Его сразу же лишили звания и чести, а семья отреклась от него. Никто его больше не искал.

— Впечатляет, — признал Сирус, восхищенно присвистнув.