Внезапно пальцы впились в его руки, Эва закусила губу и подалась вперед, расширив зрачки. Макар сразу понял, резко поднялся, крепко обхватывая ее руками и обездвиживая. А когда она, вконец измотанная, задыхаясь и хватая ртом воздух, с приглушенным стоном прижалась к его груди, Макар долго гладил ее волосы, целовал и говорил, какая она умница. Сам же пытался справиться с нахлынувшим потоком восторга, признательности, ликования и нежности, бесконечно себе поражаясь.

Он и подумать не мог, что это будет так изнуряюще прекрасно. Впервые Мак был готов, не задумываясь, отдать все, что у него есть, лишь бы эта шелковая девочка и дальше была в его жизни.

— Это же в первый раз, да? — прошептал он ей на ушко. Эва закивала, все еще глубоко дыша. Макар улыбнулся и поцеловал ей плечо. — Тогда поздравляю с твоим настоящим первым сексом. С меня подарок. Устала?

Она помотала головой, посмотрела на Макара и тоже улыбнулась в ответ. Потянулась, обняла за шею и сказала, уткнувшись лбом в висок, а на самом деле старательно пряча глаза.

— Не устала, — и добавила еле слышно, но он услышал, потому что только этого и ждал. — Еще хочу…

— А я тебя всегда хочу, Эвочка.

И последнее, о чем он думал, подминая под себя эту сказочную девочку, была свадьба Алены и Руслана.

Глава 10

Пробуждение было приятным. Макар давно так не высыпался и сейчас чувствовал себя непривычно отдохнувшим. Его не мучило похмелье, не мутило от гадливости, не терзало чувство вины. Всего того, что отравляло его существование последние несколько недель, не было. Зато была Эва.

Макар потянулся, усмехнувшись, потому что стоило вспомнить об Эве, в мозгах коротнуло и вниз понесся импульс, вызвавший неизменный утренний подъем. Но повернувшись на бок, Мак обнаружил вместо Эвы лишь смятую простынь. Подорвался было, увидел стоящую в углу ее сумку с вещами и упал обратно на подушку. Никуда не делась, просто он слишком долго спал.

Ночью Макар порядком ее вымотал. Сама виновата, он честно спросил, не нужна ли передышка. Нет, сказала, не устала, и попросила еще, вот его и понесло. Он снова с удовольствием потянулся, вспоминая уже свой обезбашенный финиш.

Говорят, при отделке яхт особый упор делается на шумоизоляцию и звуконепроницаемость, оставалось уповать лишь на это. Хотя Макару верилось слабо. Эвина многоэтажка в сравнении с этой яхтой казалась сверхзвуконепроницаемым и сверзвукоизолированным объектом.

У отца была яхта, но Макар не устраивал там испытаний на эффективность шумопоглощающих конструкций. Что поделать, он никогда особо не утруждал себя молчанием ни в процессе, ни на конечных стадиях. Так что потерпят.

Гораздо больше его интересовало, куда подевалась Эва и почему она прогуливает их первый утренний секс. Поймал себя на том, что улыбается все утро, а затем вспомнил, что вчера Алена с Русланом сообщили о предстоящей свадьбе.

Настроение слегка подпортилось, но тут ему снова подумалось, где может быть Эва. Наверное, вышла прогуляться или выпить кофе. Он зевнул, зато потом вспомнил, как она хваталась за него ночью, судорожно выдыхая, и в очередной раз удовлетворенно улыбнулся. Рывком вскочил на ноги, натянул плавательные шорты и отправился на поиски.

Глаза ослепило, и Мак немного постоял на палубе, привыкая. Солнце поднялось достаточно высоко, долго же он спал. Немногочисленные проснувшиеся обосновались в зоне для загара.

Мак поискал Эву глазами и увидел почти сразу же, лежащую у самого бортика. Он с удовольствием разглядывал ее точеную фигурку, размышляя, какой потрясный подарок, сам того не ведая, подогнал ему Рус. В голову пришла удачная мысль. Макар, хмыкнув, разбежался и прыгнул в воду.

***

Эва проснулась совсем рано, когда только рассвело. Точнее, она почти не спала, не получалось уснуть. Макар спал как убитый — неудивительно, такого сумасшествия она и представить себе не могла.

Эва понятия не имела, что с ним случилось, но такого Макара она видела впервые. Как будто его подменили за эту неделю, он даже смотрел на нее по-другому. И целовал по-другому.

Насчет всего остального у Эвы вообще думать не получалось. Кровь мгновенно приливала к щекам, внутри сводило сладкой судорогой, а пальцы ног поджимались сами собой.

Она долго лежала, подперев голову, и смотрела на спящего Макара. Ей нравилось, каким он был во сне — расслабленным, умиротворенным. В точности как после их бешеного марафона, когда уже довольно выдохшийся притянул и вовсе обессиленную Эву к себе на грудь.

Это было так внове и так ошеломляюще приятно — спать с ним, что проснуться с ним она не решилась. Ночью он был ласковым и внимательным, но Эва помнила, каким он уходил от нее раньше — остывшим и чужим, после чего она ревела в подушку по два часа. Потому не представляла, как посмотрит ему в глаза. И что она в них увидит.

Она бесшумно выбралась из каюты, выпила кофе и отправилась загорать. Загорать было непросто, потому что стоило закрыть глаза, воображение тут же рисовало ночные сцены, и Эва постаралась переключиться.