— Друзья, я безумно рада видеть всех, кто принял приглашение разделить со мной этот праздник. И теперь я, нет, мы с Русланом хотим пригласить вас еще на один праздник. День нашего бракосочетания! Он состоится совсем скоро…

Дальше Макар не слышал. Кровь застучала в ушах в такт колотящемуся сердцу, внутренности обожгло, будто там подпалили канистру с бензином, а сам он смотрел на будущих молодоженов неверящим взглядом.

Этого просто не может быть. Она должна выйти за него замуж, его Аленка, в которую он влюблен со школы. Она училась в пятом классе, Макар уже тогда понял, какой она станет красавицей, и решил, что женится на ней. Она выбирала других парней, но он знал, что это временно. У него тоже были другие женщины, а теперь его Аленка выходит замуж за его бывшего лучшего друга…

Теперь ясно, почему она так настойчиво упрашивала его приехать. Убеждала, что надеется помирить их с Русланом, а самой всего лишь нужно было сунуть его носом в дерьмо, как нашкодившего пса.

И он бы не приехал, если бы не Эва… Эва! Услышав сдавленный писк, Макар спохватился, поняв, что слишком сильно сдавил руки, и ослабил хватку.

— Я сделал тебе больно? Прости! — прошептал на ухо, сделал вдох и задержал дыхание, потому что девушка в его объятиях повернулась, обняла его за талию и прижалась щекой к груди.

Он тоже обнял ее и неожиданно ощутил, как гнев уходит куда-то, утекает и испаряется вместе с тем болезненным чувством, что жгло изнутри. Ее руки, обвивавшие его и гладившие спину, действовали как отрезвляющий душ.

— Отличная новость, — сказал Макар, слегка повысив голос, — предлагаю за это выпить.

И снова ему показалось, что Алена бросила на них, даже не на них, а на Эву, странный взгляд, полный чего-то колючего, незнакомого.

Диджей дождался утвердительного кивка виновницы торжества, и из динамиков полилась «Unbreak my heart» Тони Брекстон. Не слишком жизнеутверждающая композиция, как на взгляд Макара, особенно для такого момента, а может, это простое совпадение?

— Ты хочешь потанцевать? — склонился он к прильнувшей к нему девушке. Та кивнула.

Макар вывел Эву на танцпол, и снова все уставились на них, а ему было наплевать. Внутри все еще щемило, но Эва словно перетягивала на себя эти болезненные ощущения и мысли. Они плавно перетекали к ней от Макара по всей площади соприкосновения их тел, и очень скоро ему стало легко и спокойно.

Казалось, Эва все понимает и делает это осознанно. Но как у нее получается? Возникло непреодолимое желание прочесть ее мысли. Хоть немного понять, о чем она думает и сколько места во всем этом отводится ему. Одной рукой Мак продолжал держать ее за талию, а вторую запустил в волосы на затылке и повернул к себе.

Теперь они танцевали глаза в глаза. Их лица были так близко, что почти соприкасались губами, и воспоминание о том, при каких обстоятельствах он делал так же, прошибло обоих одновременно.

Макару сразу подумалось, что пора расширить до максимума их площадь соприкосновения, попутно устранив лишние препятствия в виде одежды.

— Пойдем, заберем твои вещи, — сказал он, уводя Эву с танцпола. — Ты перебираешься в мою каюту.

Она не упиралась, не задавала лишних вопросов, не протестовала — ничего из того, чего опасался Макар. Молча собрала вещи, он перехватил сумку и забросил себе на плечо.

На палубе Эва остановилась, засмотревшись на небо, и Макар тоже задрал голову. Красиво, не то что в городе. Но уже спустя миг он не видел ничего, потому что целовал Эву, а она отвечала ему, обвив руками шею, и им обоим было безразлично, что их могут увидеть с верхней палубы.

— Ты не бросила пить таблетки? — прошептал он, целуя шею.

Она качнула головой, и Макара тут же пробрало, не нашла ли Эвочка ему замену за это время. Сам он как раз только этим и занимался.

— Я хочу тебя, Эва, как же я хочу тебя, — сказал ей в губы, на мгновение отрываясь, а потом снова захватывая и едва сдерживаясь, чтобы не застонать.

— Я тоже хочу, — прошептала она в ответ, — я так скучала по тебе, Мак!

Кое-как добрались до каюты. Он быстро избавился от футболки с джинсами, жалея лишь о том, что здесь довольно тесно. Попросил Эву не снимать платье, оно было достаточно открытым, чтобы ему не мешать. Зато Эва смотрелась в нем сногсшибательно, а еще более сногшибательно она смотрелась в этом платье на нем.

Макар подставил ей руки, чтобы она могла упираться, и теперь упивался сносящим крышу зрелищем. Его передергивало от одной только мысли, что он целую неделю пытался заменить до одури упоительную Эву силиконовыми подделками. Неудивительно, что ничего не вышло.

Ему нравилось — да что там нравилось, у него дыхание останавливалось от того, как она запрокидывала голову, кусала губы. Простая мысль, что все происходящее с ней у нее впервые, а виной этому только он один, гнала кровь с утроенной силой.