— Какая теплая, ммм… горячая Эвочка… — холодные и мокрые губы уже нашли ее шею.

Макар опомнился, что может ее раздавить, и сполз на бок, продолжая, впрочем, занимать половину Эвы как минимум.

Алена смотрела круглыми, как две луны, глазами, остальные тоже молча пялились. Эва кожей чувствовала любопытные оценивающие взгляды, а потому обвила торс Макара и поцеловала его в мокрую, всю в соленых каплях, грудь.

— Доброе утро, Макар!

Он едва заметно вздрогнул и внимательно посмотрел на Эвангелину, а затем улыбнулся, и в его глазах появилось то хорошо знакомое выражение, от которого у нее внутри расползалось что-то сладкое и тягучее.

— Доброе утро, Эвочка. Ты куда сбежала? Я проснулся, а тебя нет… — он зарылся носом в ее волосы, и хоть они уже были наполовину мокрые от стекающих струек, Эва зажмурилась от удовольствия.

— Не хотела тебя будить.

— Почему? Я бы тебя разбудил, надо было и тебе меня будить, ты же знаешь, как это делается.

Макар целовал ее неторопливо, явно обозначая территорию, а потом нашел ее губы, как будто не было вокруг вперившихся в них любопытных глаз.

— Народ, они что, трахаться собрались? — донесся недовольный женский голос. Инга?

— А тебе что, завидно? — ответил ей мужской.

Эва не разобрала чей, да она и не запомнила всех. Зачем они ей? Ей нужен был только Макар.

— Слушай, Мак, вы и так полночи спать не давали, имейте совесть, — кажется, это один из тех, кто вчера приставал к ней на палубе. Дэн.

Макар оторвался от нее и улыбнулся губы в губы, упираясь лбом.

— Пойдем, поздороваемся?

Эва тоже улыбнулась и кивнула.

— Эй, бог секса, а ты можешь потише здороваться? — продолжил тот же Дэн.

— Нет, не могу, — Макар рывком поднял Эву на руки, она обхватила его ногами за бедра и обвила руками шею, — не считаю нужным сдерживаться, когда люблю свою женщину.

Инга фыркнула, Алена сверкнула глазами и отвернулась с непонятным выражением лица. Что с ней такое? И когда Макар уже поднялся на палубу с Эвой на руках, ту запоздало пробило.

Он назвал ее своей женщиной! И хоть из его уст слово «люблю» звучало в совершенно однозначном смысле, внутри все равно стало горячо. А еще горячее стало, когда вслед им прилетело снизу:

— Охренеть! У них что, правда так серьезно? Вам не кажется, что Макар влюбился?

Что ответила Инга, Эва уже не слышала, да ей и не надо было. Это кому же такой бред пришел в голову? Макар не может в нее влюбиться, он любит Алену, зачем тогда он так ведет себя? Внезапно озарила догадка, а в ушах прозвучали сказанные Аленой слова:

«Не тешь себя напрасными надеждами. Или ты не понимаешь, что он делает это назло мне? Он тебя не любит…»

Так волшебно начинающееся утро вмиг растеряло все краски, и сейчас Эве хотелось только одного — хоть пешком, хоть вплавь, но оказаться поскорее дома, где нет никакого Макара, дышащего ей на ухо и сводящего с ума одним пристальным взглядом серых глаз.

***

Он еле дотерпел пока нес Эву, так и подмывало перейти на бег. Настроение было просто чудесным, а от предвкушения того, что он сейчас устроит этой сбежавшей девчонке, оно поднималось еще выше. Но стоило закрыть за собой дверь, что-то неуловимо изменилось.

Эва напряглась, сползла с его рук на пол, а потом и вовсе сделала шаг назад.

«Что за херня?» Макар непонимающе уставился на девушку.

— Что-то случилось?

Она обхватила себя руками. Ну да, она в одном купальнике, стесняется его, что ли? Немедленно захотелось сдернуть этот купальник и выбросить, но Макар постарался совладать с собой.

— Мак, давай я вернусь к себе, — она и правда закрывалась.

— Эва, — он все же смог эти руки разнять и развести в стороны, — говори!

— Ты же… — она явно пыталась подыскивать слова, поэтому паузы были ощутимыми. — Это все… потому что Алена выходит замуж? Ты это все делаешь ей назло?

— Кто тебе такое сказал? — он уже начинал понимать, что произошло. Эва отвела глаза, но не ответила. Да Макар знал ответ и без нее. — Алена?

Она снова смолчала, и у Макара гора с плеч свалилась. Он-то думал, есть другие причины, более существенные, чем обычный завистнический женский треп.

Он подхватил Эву под коленки, — та все еще смотрела обиженно, — и толкнул на кровать, нависая сверху. Ему хотелось улыбаться от радости, что она здесь, с ним, и его от нее отделяет три незначительных лоскутка ткани.

— Эва, ты уже такая опытная женщина! У тебя в распоряжении почти месяц имеется свой собственный мужчина, а ты так и не поняла, как это работает? — к нему вернулось то утреннее бесшабашное настроение.

Уже невмоготу было ждать, хотелось заниматься любовью, хотелось ее, а не разговоров, но Эва заслуживала объяснений.

— Разве ты мой мужчина? — она смотрела недоверчиво, и Макар спросил уже серьезней.

— А кто же я для тебя?

Она отвела глаза, и он усмехнулся.