- Не благодари, - Ярослав подходит к раковине и смывает с костяшек кровь.

- Как ты здесь оказался? - я слежу за ним, как заворожённая, не пропуская ни одного движения и пытаясь перевести дыхание.

- Банально, - он усмехается, - Считай, что повезло.    

- Он хотя бы жив? - замечаю, как пальцы  Ярого стискивают вентиль, пока выключают воду.

- Сходи проверь, - косо скалится мне в ответ, - Или, может, я зря вмешался, и тебе на самом деле пожёстче нравится? - подходит ко мне вплотную, касается пальцами уголка рта и стирает кровь. Я машинально облизываю губу языком, ощущаю лёгкое жжение и металлический привкус.

- Спасибо, - отрицательно качаю головой, - Но он бы не смог меня силой...

- Опыт подсказывает? - его глаза темнеют на несколько оттенков. Ярослав недобро щурится, придвигается ко мне, практически нависая, и делает глубокий вдох.

- В смысле опыт? - пьянея от близости мужчины, не сразу понимаю, что он имеет ввиду. Когда же смысл вопроса до меня доходит, я не сдерживаюсь от нервного смеха, - Ну так продолжай тогда. Чего теряешься? - отвечаю ему с вызовом. Дура, Василиса, какая же ты дура! - Мне ж по твоей логике ещё и все равно с кем...- Ярослав не даёт мне договорить. Стискивает мои плечи и с силой встряхивает.

- Рот закрой, - шипит в самое ухо. Касается лбом моего виска, обжигает шею горячим дыханием, от которого меня начинает протряхивать. Широкая ладонь ложится на затылок. Его пальцы путаются в моих волосах. Я испытываю от этого какую-то абсурдно сладкую боль, - Я не доедаю с чужих столов, - добавляет со злостью. Сжимает пряди в кулак, резко меня отпускает и идёт к выходу. Возле самой двери оборачивается:

- В отключке твой мужик, - говорит отрывисто, будто выплевывает каждое слово, - Лучше не попадайся ему сегодня, - выходит за порог. Я вижу, как он пинает в ботинок Алана, и дверь с грохотом бьется об косяк.

Только шум со стороны коридора сдерживает меня, чтобы не зарыдать в голос. Ярослав предпочёл поверить в то, что я имею богатых любовников. Наверно, со стороны все именно так и выглядит. Да какое он вообще имеет право меня унижать? Остро накатившая обида сменяется гневом. Почему я вообще придаю значение его мнению о себе? Он не доедает с чужого стола? ООО! От злости голова проясняется. Поворачиваюсь к зеркалу и уже заканчиваю приводить себя в порядок, когда в туалет залетает Катя.

- Вася! Фууух, - она видит меня и выдыхает, - С тобой все нормально?

- Как видишь...

- Там такой кипиш поднялся. Бывшему твоему скорую вызвали, - она прислоняется к раковине рядом со мной, - Владимир Сергеевич приехал. Он уже в курсе. Ждёт тебя в випке... Тебе точно помощь не нужна?

- Не нужна. Спасибо, Катюш, - выпрямляю спину, надеваю улыбку и иду в сторону выхода в коридор, - Пошли работать. День ещё не закончился, - не удерживаюсь я от сарказма. 

Небольшой кусочек для вас и иду писать главу от Ярослава)) Как вам визуализация героев? Совпала?

Ярослав

За стол возвращаюсь в неадеквате. На рубашке, на руках, на лице - везде запах ее духов, он не позволяет отключиться, а я не хочу его смывать. Приятный чертов мазохизм. Как же хотелось прополоскать с мылом девчонке рот от чужих слюней, а потом зацеловать, чтобы задыхалась. Заласкать красивую дуру до смерти. До своей или до ее? Долбаная реальность! От мысли, что этот мудак мог трахнуть ее в туалете, меня корежит. Подмывало сломать слабаку рёбра, но пришлось ограничиться только носом. Больше всего бесило другое. Парню явно было знакомо ее тело. У них было. То, что не позволено мне. Какого хера не позволено? Чтобы ее вот так в вонючем сортире нагибал любой мажор? И хлопает же зараза на меня своими невинными глазами...

Получаю под столом пинок от Миши, кое-как всплываю из своих мыслей на поверхность и стараюсь вникнуть в суть разговора.

- Если предприятие не начнёт работать нормально, Елецкий его сожрет, - брат опирается локтями на стол и впивается глазами в Сергеича. Слишком старый трюк давления на оппонента, - Ты же понимаешь, Владимир Сергеевич, что заводу нужен единый хозяин.

- Предположим, я продам вам землю? - владелец бара откидывается на спинку дивана, возвращая себе дистанцию, и складывает руки на груди в замок, - Останется ли на ней завод? Или ты на следующий же день уволишь две тысячи работников, стянешь технику и сровняешь тридцатилетний труд с землей, чтобы построить очередной отель? Елецкий - только прикрытие. Отец аплодировал бы стоя вашей наглости!

- Я сам вступил в права наследства, - говорю Владимиру резче, чем нужно, - И в моих интересах оставить бизнес легальным. Все предыдущие договорённости перед Князем закончились со смертью отца. И твоя непричастность к ней, Владимир Сергеевич, ещё не доказана. Посмотри какой сочный мотив. Может быть, это как раз ты хочешь слить пивоварню конкурентам.