- Садитесь, - кивает мне на стул и обходит стол к рабочему месту, - Паспорт с собой?

- Да, - достаю из сумочки документ, но не подаю следователю в руки, а просто кладу на стол. 

Касаться этого мужчину не хочется даже случайно. Носов опускается в кресло и молча листает страницы короткими пальцами. Следа от обручального кольца нет. Меня внутренне передёргивает - неприятный тип. Ему около сорока. Взгляд липкий, сканирующий. Воздух вокруг нас тяжелеет от молчания.

- Значит, Архипова Василиса Олеговна, -  задумчиво постукивает ребром моего паспорта по столешнице, - Двадцать лет отроду, - с противным скрежетом подкатывается к столу вплотную, наклоняется ближе ко мне, - Одна живете?

- Одна... - отвечаю растеряно.

- Родственники?

- Близких нет...

- Любовник? - обдаёт изо рта запахом сигарет, и я перестаю делать глубокие вдохи.

- Его тоже нет...

- Что же вы, Василиса Олеговна, такое странное место работы выбрали? С виду - приличная девушка. А все туда же...

- В клубе всегда было все прилично, - несмотря на действие успокоительного, стискиваю зубы, - Там, если хотите знать, даже закрытых чил аутов не предусмотрено!

- Ну ладно вам, - губы следователя трогает циничная усмешка, - Хорошие девочки кричат «свободная касса» и в супермаркетах макароны на полки выставляют, - он на секунду откатывается к соседнему столу, берет папку и достаёт из неё бумагу, - А вы вот вчера машину в подарок получили, - передо мной ложится договор купли-продажи, - Или вы хотите сказать, что сами заработали?

- Это подарок, - тихо отвечаю, вспоминая последний разговор с Владимиром. Я не успела извиниться... К глазам подкатывают слёзы, - Расскажите мне, пожалуйста, как с ним... - горло перехватывает, и я не могу закончить фразу.

- Вот вы и напишете, - Носов кладёт на стол чистый лист бумаги и ручку.

- Что напишу? - таращусь на белое полотно.

- Чистосердечное, Василиса Олеговна, Кому любовника заказали, - он резко встаёт с кресла и обходит меня со спины, - Или ты сука думала, что наследство переписать успеешь? Так вот пока ты подозреваемая, ты ничерта с ним не сможешь сделать! - рычит мне в самое ухо, а меня колотит от страха.

- Какое наследство? - выдавливаю, медленно дурея от запаха никотина, - Квартира бабушкина, брата и моя всегда была, машину могу на кого угодно переписать. А больше...- обхватываю себя за плечи, чтобы не трястись, - Больше ничего нет у меня.

- А это? - он швыряет на стол несколько листков и резко вжимает меня в них лицом, - Хочешь сказать, что не знала? Не знала, что Королев переписал на тебя огромный кусок земли с заводом? - орет мне в затылок и отпускает.

Истерика душит, глаза плывут пеленой, я не могу прочитать ни единой строчки.

- Пожалуйста! Ик...- к слезам добавляется икота, - Я ничего не соображаю. Я никого не заказывала, - стекаю со стула на пол, чтобы Носов больше не мог меня тронуть.

- Все вы охренительнае актрисы, особенно, когда кончаете, - сплёвывает зло, и мне на голову течёт вода, - На место села. Быстро!

- Мне... - цепляюсь руками за стул, - Мне адвокат положен. Я больше не стану говорить.

- Тебе меня мало? - Носов хватает за волосы на затылке и рывком сажает на стул, - Третьего позвать хочешь?

- Пожалуйста...- от ужаса не могу больше произнести ни слова.

- Вообще, - шершавая ладонь неожиданно отпускает волосы и скользит по мокрой от слез щеке, - Жалко отдавать тебя на зону. Я могу помочь, - пальцы сжимают подбородок, и меня крупно передёргивает, - Не дёргайся, - большой палец обрисовывает рот и с силой вдавливаемся между губ.

Я ощущаю на языке горечь смолы, смешанной с соленым привкусом грязной кожи. Рвотный рефлекс срабатывает позывами моментально.

- Ты не вздумай, мать твою, - отскакивает в сторону, а я реально жалею, что тошнота прошла. И у меня не получается вызвать его брезгливость. Мразь! Долбаная мразь!

- Какие у меня варианты? - вытираю губы тельной стороной ладони и истерично усмехаюсь, - Спать с тобой и  меня никто не обвинит в убийстве? Так ты сначала докажи, следователь, - я падаю на нижние глубины страха, когда мозг проясняется и перестаёт ощущаться боль.

- Не сомневайся! - подлетает ко мне и прихватывает за шею, заставляя посмотреть в залитые яростью глаза, - Будешь ползать в моих ногах.

-Да я лучше сдохну, - шиплю ему в ответ. Получаю хлесткий удар в скулу и слетаю на пол. Знает, куда бить, сволоч.  Несколько секунд в голове стоит звон, я пользуюсь падением, как передышкой и возможностью подумать. Я ведь могу написать отказ от наследства в пользу любого человека. Зачем такие сложности? Зачем пытаться меня посадить? Просто за сговорчивость? Мысли начинают спотыкаться о шум. Два мужских голоса. Ещё двое? Закричать? А если только хуже? Я открываю глаза в тот момент, когда в кабинет врывается Ярослав.