Меня раздирает. Право взять ее манит, и мне уже почти наплевать на то, кто был до. Но это значит - сломать девочке жизнь навсегда, лишить выбора. Отпустить ее не получится. Да и какой мужик захочет отпускать «свое»? Это насилие. Оно бывает разное. И психологическое бывает гораздо больнее физики. Я хочу ее отпустить. Не смогу смотреть на затаившиеся в глубине глаз отвращение или страх. Тем более не хочу, чтобы она думала, что платит мне за что-то долг. Это ещё хуже.
Оставшуюся дорогу проезжаем, думая каждый о своём. Мой дом первый. Он новый. Брат остался жить в отцовском. Киваю Мише на прощание, выхожу из машины и захлопываю дверь. Нам с ним сегодня есть о чем помолчать. Только сейчас на свежем воздухе замечаю, что пьян. Несильно, но ощутимо. В темноте веранды вижу огонёк сигареты. Гоша. Подхожу и приваливаюсь к брусу.
- Угостишь?
- Ты же бросил? - бровь дёргается вверх, - Как съездили? - достаёт из пачки сигарету и подаёт мне. Я отмечаю лёгкий тремор его пальцев.
- Нормально... - прикуриваю от его сигареты. Это привычка, даже если есть зажигалка, - Как Василиса?
- Не выходила. Свет не включала. Я один раз проверить заходил, пакеты с одеждой оставил. Спала, - друг со злостью откидывает в сторону бычок, - Сука - Королев. Даже после смерти нагадил, - мне не нравится его резкость, - Уговор был, Ярый, что никто к ней не подходит! - Гошу снова подрывает.
- Это - форс мажор! - я повышаю голос. А в голове красной лампочкой мигает мысль, что когда-нибудь Василису будет обнимать другой мужик.
- Давай ее увезём. Другой паспорт, страна. Я с ней уеду, - друг уже стоит передо мной в полный рост и сверлит горящими глазами.
Это же выход. Нет? НЕТ! И я озвучиваю решение вслух...
- Вася станет моей женой...- в глазах Гоши ядерный взрыв.
Он делает шаг ко мне, сгребает в кулаки воротник поло. Одно движение, и это - удушающий. Открываю от себя его руки.
- А у неё ты спросил? - едко интересуется и сплевыет в сторону, - Или заставишь? - усмехается, стараясь ударить больнее, - У тебя больше не звенят в ушах их крики?
- Уйди нахер, - выдыхаю ему в лицо.
- А то что? - Гоша нарывается, я вижу, как у него припекает.
- Домой езжай. Я. Сказал, - разворачиваюсь от него и иду в дом, - Рабочий день завтра в десять, - в спину мат и глухие удары. Имеет право.
Не включая на кухне свет, нахожу в холодильнике бутылку водки. Запрокидываю голову назад и делаю несколько глотков прямо из горла. Горло обжигает. Часто дышу. Стоп. Так дальше нельзя. В доме девушка, и случайные пьяные выходки не добавят мне перед ней бонусных очков. Неожиданно за спиной слышится шорох, зажигается верхний свет, и раздаётся женский испуганный вскрик. В дверном проёме я вижу растерянную, уже готовую сбежать Василису.
- Проголодалась все-таки? - стараюсь говорить мягко, чтобы не спугнуть.
Девушка замирает в нерешительности, прикусывает белыми аккуратными зубками нижнюю губу, опускает голову и кивает.
Она переоделась в купленные вещи - первое, что нашли парни в ближайшем магазине. Костюм ей велик. Футболка с широким горлом оголила плечо, а короткие хлопковые шорты почти не видны под ее краем. Стоит босая и переминается. Моя нетрезвая воля плавится. Мысленно я уже спускаю бесформенную тряпку с ее плеч и зацеловываю их. Потом шею и эти ее покусанные губы, которые сейчас робко подрагивают. Они что-то мне говорят. Пытаюсь уловить смысл слов.
- ...в комнате с подносом случайно вышло. У меня просто ногу свело. Я убрала все, - проговаривает поток мыслей скороговоркой и ждёт моей реакции.
- Ты умеешь готовить? - прислоняюсь спиной к холодильнику, используя его в качестве якоря. Потому что мне до безумия хочется сократить расстояние между нами. Руки чешутся подхватить ее под бёдра, посадить на стол и утолить совершенно другой голод.
- Вполне, - она смущается, - Что-то простое. Ну там макароны, сосиски, суп. Курицу запечь.
- Сделай нам бутерброды и чай, - сажусь на самый дальний от неё стул, наблюдая, как Василиса делает несколько шажков в глубь кухни, - Ветчина в холодильнике, хлеб в шкафчике. Ты можешь брать все, что тебе потребуется.