Ухожу из кабинки быстро, на Владимира не смотрю. Мне не нравятся его намеки, не нравятся вопросы. Почему-то до сегодняшнего дня я не осознавала на сколько жесток может быть криминальный мир. Я просто не думала об этом, видя только верхушку: переговоры, дорогие машины, красивые, часто сменяющиеся женщины, какие-то широкие жесты в сторону депутатов и иногда полиции. А все эти дорогие украшения на праздники... Теперь тоже кажутся подготовкой на всякий случай...

Машинально ставлю композиции. Тем, кто сильно лажает - подпеваю и медленно осознаю, что как бы не строила из себя гордую, жить без мужской помощи не умею. Я совершенно теплична. Сначала за меня все решал брат, а потом появился Владимир... Что бы я делала, как жила, если бы мы не встретились? Ощущаю острую потребность извиниться перед ним. Загружаю плей лист и иду к его кабинету. Стучу, прислушиваюсь. Тишина... Выхожу на ресепшн.

- Кать, ты Владимира Сергеевича не видела?

- Он уже уехал. Жену домой повёз, - Катя оглядывается по сторонам и говорит так, чтобы нас никто не слышал, - Просил передать тебе документы, Вась. Я посмотрела, прости. Он чего? Правда вот так взял и машину подарил?

- Правда, Кать, - я хватаюсь за горло, от осознания суммы, - Не говори никому, пожалуйста.

- Я обещаю.

Василиса 4.

- Таким образом, морские победы Петра первого были достигнуты старым гребным флотом... Архипова! - громкий оклик преподавательницы заставляет перевести взгляд от окна на кафедру, - Если вам так откровенно скучно на консультации, я могу принять экзамен у вас прямо сейчас и отпустить с миром.

Желтый свет ламп в аудитории отдаётся резью в глазах. Сердце начинает колотиться так сильно, что мешает сделать полный вдох. Зря я пила кофе из автомата. Проснуться не получилось, только добавились тахикардия и тошнота.

- Ну что вы молчите, Архипова? Билет тянуть будете? - преподавательница подходит к моей парте, - С вами все хорошо? Вы побледнели... - До моего носа долетает запах восточных масел, и кофе из желудка подкатывает волной к горлу.

- Можно выйти? - хватаю вещи и срываюсь вниз по лестнице к выходу из аудитории.

В коридоре жадно хватаю ртом свежий воздух, и мне становится легче. Да что со мной? Какая-то совершенно беспричинная паника. Даже руки трясутся. Ну да, день начался по - дурацки. Кофе сбежал. Пока вытирала плиту, сожгла утюгом блузку. Соседская собака в лифте целоваться полезла и оставила следы грязных лап на джинсах. Спала тоже плохо, поэтому под утро, провалившись в глубокий сон, из всех заведённых на телефоне будильников услышала только третий. Наверно, возвращаться на занятия уже нет никакого смысла, лучше поехать домой и отдохнуть. Может, даже ванну с пеной принять. Девчонки на восьмое марта всякой косметической ерунды надарили: соли, бомбочки, гели с блестками. Все никак руки не доходили их попробовать.

В такси пытаюсь дозвониться до Владимира ещё раз. Не отвечает. Это очень странно, обычно, он перезванивает мне при первой возможности. А тут - пол дня тишина. Беспокойство все нарастает, с ненавистью смотрю на каждый красный сигнал светофора, на каждого пешехода, который перебегает проезжую часть, заставляя водителя притормаживать. Хочется поскорее оказаться дома, выпить таблетку от головы и перекусить.

Свет в подъезде не горит. Конечно, темнота не кромешная, но камеры, наверняка, ничего не запишут. С тех пор, как в цоколе соседнего дома открыли магазин пива, а в наш подъезд стали ходить по нужде их постоянные клиенты, мы поставили ещё и домофон. Но сердобольные старушки открывают всем «почтальонам». Можно подумать, что действительно писем ждут. Зажимаю кнопку лифта и не отнимаю палец в надежде, что так коробка приедет быстрее. Бред, но руки занимает.

Двери с писком открываются, и из кабины вываливается странный, глухо одетый в чёрное парень. Мне становится не по себе. Делаю вид, что пропускаю его, а сама жмусь к дверям квартир. В кабину решаюсь зайти только после того, как дверь подъезда закрывается. Фух!

Ключ в замочной скважине проворачивается с трудом, как в банке, будто резьбу спилили. Поджимаю дверь плечом и открываю. В нос бьет незнакомый запах пота и табака.

Ну все! Решительно делаю шаг в квартиру и захлопываю дверь. Хватит, Вася, параноить. Наверняка, кто-то из соседей в санузле покурил. Муж соседки так любил делать. Пара в ванне напустит, типо моется, а сам с сигаретой под вытяжку. Моя бабуля тут же его сдавала. Так соседки и подружились. Хм...

Чувство, что в квартире кто-то был не покидает. Вот! Белая сумка висит на спинке стула сверху красной, а должна быть в самом низу. Я ее только по выходным под кроссовки надеваю. Могла сама перевесить? Да могла... На столе все тоже не так... Покрываясь ледяной испариной, подхожу к книгам ближе и переворачиваю открытую. «В 1727 году на престол вступил внук великого Петра Пётр II, тоже Пётр Алексеевич. Его короткое царствование своей сумбурностью...» Я не могла оставить учебник на этой странице! Это тема следующего семестра!