Когда полицейские ушли, я всё-таки заговорила об этом, пока мама заваривала нам чай.

— Конечно, знала. Женщина всегда знает. К тому же я наняла частного детектива, чтобы он следил за твоим отцом и собирал доказательства на случай, если бы тот решил со мной развестись.

Потрясенно смотрю на нее, с открытым от шока ртом.

— Он шантажировал меня. Сказал, что перережет тебе тормоза или…

— Он знал, что в брачном договоре был пункт об измене, — спокойно отвечает мама и подносит чашку к губам.

Меня начинает мутить.

— Но если ты знала, что он творит, тогда почему осталась?

Не спрашиваю только об одном: почему мама осталась и заставила меня жить в одном доме с мужчиной, которого я ненавидела.

— Думаешь, другие женщины из моего круга не сталкиваются с подобным? Не говори глупостей. Такова цена за брак с богатым мужчиной. Мы лежим у бассейнов, ходим по магазинам на Пятой авеню с улыбками на лицах и носим бриллианты, купленные на деньги, пропахшие чувством вины. Пока любовницы раздвигают ноги, жены держат рот на замке, лишь бы избежать сплетен и скандалов. В нашем мире репутация – это всё. Ну и что с того, что у моего мужа была игрушка для развлечений? Я – жена. И только это имеет значение. Стоит начать возмущаться, задаваться вопросом, куда они суют свои члены, и выдвигать требования – и мужчины тут же начинают таскать своих любовниц по свету, демонстрируя в загородных клубах новую молоденькую модель, будто дорогой аксессуар. Жалкое зрелище. Всё, что мы строили, превратилось бы в руины ради чужого развлечения.

— Грязные тайны перестают быть тайнами, когда любовницы беременеют, — резко бросаю я.

— Ребенок – проблема решаемая.

Даже не пытаюсь скрыть отвращение на своем лице.

— Наверное, в этом и разница между нами. Лучше буду одна и счастлива, чем проживу жизнь, где всё фальшиво, включая любовь, которую вы должны испытывать друг к другу. Если мужчина изменит мне один раз, второго шанса у него уже не будет.

То, что мама никогда не зависела от него финансово и могла уйти в любой момент, делает всё только хуже.

— Ах, наивность юности. Сейчас ты этого не понимаешь, Лола, но однажды поймешь. Тебе придется делать выбор, о котором ты даже не думала, и пережить это поможет только уверенность в собственном решении. Нужно понять, без чего ты действительно можешь жить, а без чего – нет. Я не могу жить без денег и власти и не стыжусь этого. В конце концов, именно они и заставляют мир вращаться.

Глубоко вдыхаю и наблюдаю, как мама снова отпивает чай. В воздухе висит запах виски и лимона.

Чай с алкоголем в десять утра?

Не думаю, что смерть отца задела ее настолько сильно, как она пыталась показать.

Звонок телефона вырывает меня из воспоминаний, и, наверное, даже к лучшему. В последние годы стараюсь как можно реже думать о матери.

Мы не виделись уже много лет. Она отказалась от меня, когда я не захотела бросить Хэвока – тогда он еще был просто Джонасом, первым и единственным парнем, которого я любила.

Когда телефон наконец замолкает, снаружи раздается рев байка, над которым работает Хэвок.

Пару месяцев назад я бы устроилась на ступеньках террасы просто для того, чтобы наблюдать за ним. В байках я ничего не понимала и помочь не могла, но рядом с ним всегда что-то успокаивалось внутри. И за это я была ему благодарна.

Хэвок любил клуб всей душой. Я – нет.

Каждый раз, когда нас вызывали в клубхаус, я превращалась в комок нервов.

Мне хотелось полюбить эту жизнь. Бог свидетель, перепробовала всё, чтобы вписаться. Сменила стиль одежды, чтобы выглядеть как надо. А после нескольких брошенных в мой адрес комментариев даже сделала грудь. Я старалась стать всем, что было нужно Хэвоку. Только с каждым днем всё сильнее теряла саму себя.

А сегодня утром узнала, что беременна, и меня вдруг охватило необъяснимое желание сбежать. Все инстинкты буквально кричали: забирай ребенка и уходи. Но как уйти от мужчины, которого люблю с того самого момента, как стала достаточно взрослой, чтобы понять, что вообще такое любовь?

Вздрагиваю, когда телефон снова начинает звонить. Прижав ладонь ко всё еще плоскому животу, иду на звук и нахожу телефон Хэвока на подлокотнике дивана. Поднимаю трубку, внутри всё обрывается, когда вижу имя Хана – президента клуба Хэвока. Он никогда ничего мне не делал, но рядом с ним всегда не по себе.

И всё же отвечаю, зная, что иначе у Хэвока будут проблемы.

— Алло?

— Позови Хэвока к телефону, — рычит Хан.

— Он возится с байком отца. Сейчас я…

— У меня не весь день в запасе, девочка, — резко обрывает он.

Ничего не отвечаю и просто выхожу на улицу.

— Хэвок! — кричу я и жду, пока он обернется.