— Похоже, он и впрямь излишне беспечен. — Джадрен представлял собой несчастливое сочетание безжалостного цинизма, опыта, не имеющего аналогов в жизни большинства людей, и пугающей наивности. Он вальсировал по миру, словно это не могло причинить ему вреда.

Но то, что смерть не преследовала его, — надеюсь, это все еще было правдой, — не избавило его от страданий. И однажды что-то повредит Джадрену настолько, что он уже не сможет оправиться.

При этой мысли она вздрогнула от дурного предчувствия и решительно отбросила ее. Этот день еще не наступил. Она постарается, чтобы этого никогда не случилось.

— Я не чувствую связи, — прошептала она, и Габриэль осуждающе нахмурился, видимо, решив, что она пытается скрыть от него эту информацию. На самом деле ей было неприятно произносить это вслух.

— Насколько я понимаю природу чар, управляющих связями между волшебником и фамильяром, ваша связь с Джадреном должна была распасться после его предыдущей безвременной смерти от рук лорда Фела.

— Я уже извинился за это, — жестко сказал Габриэль, доказывая, что внимательно прислушивается к их приглушенному разговору. Селли полагала, что это его право, как лорда Дома, но не преминула бросить на него укоряющий взгляд за вмешательство в их разговор.

— Итак, — невозмутимо продолжил Аса, — либо связь волшебника и фамильяра не растворяется со смертью, как принято считать, и нам просто не хватало воскрешенных участников, чтобы предоставить доказательства…

— Вот это пугающая мысль, — заметила Ник.

— Или физической смерти волшебника Джадрена, которую мне еще предстоит определить как полноценную смерть, а не как предсмертный опыт, поскольку я не присутствовал при его якобы смерти, недостаточно, чтобы разорвать связь. То есть, какая бы магия ни позволила ему пережить тяжелое физическое разрушение и восстановить свое тело вопреки всему, она также может поддерживать его жизнь на каком-то уровне. Достаточно, чтобы сохранить его часть заклинания.

— Только не в этот раз, — с легким отчаянием произнесла Селли, но в конце ее голос повысился до вопроса.

— Это еще предстоит выяснить, — мягко ответил Аса, его магия все еще прощупывала ее. — Ты уже сталкивалась с подобным повреждением в результате ранения твоего волшебника? Потому что именно это и произошло, лорд Фел. Физическая реакция Селии, по сути, вызвана ее собственной магией, очевидно, как ответная реакция на магию ее волшебника.

— Я думал, что они не могут владеть магией фамильяра, — резко сказал Габриэль.

— Не вне их самих, — возразила Ник, — но наша магия явно влияет на наши тела, иначе накопление магии не было бы проблемой. И не было бы возможности контролировать извлечение магии из нас или использовать магию как пассивное поле, чтобы чувствовать магию других.

— Тогда что мешает вам использовать ее вне своих тел? — потребовал ответа Габриэль, как будто Ник намеренно усложняла задачу.

Она проницательно посмотрела на него, и постучала пальцем себе по лбу.

— Здесь что-то есть.

— Никто не знает, — ответил Аса, не глядя на них. — Великие умы — как фамильяры, так и волшебники — пытались решить эту проблему. Что-то в мозгу волшебников претерпевает окончательное созревание, что позволяет им владеть этим оружием. Сравнение участков препарированных мозгов показывает анатомические различия, но никто не знает, почему эта область мозга важна, и почему у одних она принимает эту конфигурацию, а у других — нет. — Он говорил рассеянно, явно читая лекцию на тему о фамильярах и при этом деликатно прощупывал Селли своей магией. Его черный взгляд сфокусировался на ее лице. — Эксперименты на живых существах не дали никакой дополнительной информации, возможно потому, что все участники, как вы понимаете, не желали этого, но прожили недостаточно долго.

Она содрогнулась, как будто вскрытия мозга было недостаточно, и искренне понадеялась, что мать Джадрена не придет в голову с дьявольской жестокостью изучить именно этот вопрос. Джадрен был бы идеальным подопытным.

— Я чувствовала боль Джадрена, — ответила она на вопрос Аса. — И временами, возможно, испытывала что-то из того, что он делал? Хотя и не на таком уровне, как он. У меня, может быть, болела голова, и я думала, что это из-за утечки магии. Я не настолько хорошо обучена, чтобы понимать разницу, — добавила она извиняющимся тоном.

— Не была, — вставила Ник, — но у тебя получается. Она очень быстро учится.

Аса кивнул, выражение лица было отрешенным.

— Трудно сказать, почему этот эпизод так сильно повлиял на тебя, но сейчас ты в порядке. Ты можешь сесть. — Хотя она в этом не нуждалась, Аса помог ей сесть, его длинные, изящные пальцы были одновременно заботливыми и отстраненными. — Она совершенно здорова, — сказал он Габриэлю. — По правде говоря, она уже начала поправляться, прежде чем я провел лечение. Подозреваю, что без посторонней помощи она бы быстро поправилась сама.