Да, именно так, это сделано совершенно сознательно, чуть не сказал он вслух. Он действительно ненавидел бесконечные разговоры. Если бы он хотел, чтобы они знали о его принадлежности, он бы носил герб этого дома, не так ли?

— Я путешествую под прикрытием, — признался он. — Я бы вам рассказал, но тогда мне пришлось бы вас убить. — Он постучал по рукояти мачете у своего бедра.

Ни один из волшебников-охранников не выглядел даже отдаленно впечатленным. Вероятно, они не были волшебниками высокого уровня, раз их назначили на такую низкоуровневую патрульную службу, когда настоящая выгода для дома заключалась в поиске мыслей, наложении заклятий, контроле над оракулами и темных силах, и кто знает, в чем еще.

Он, вероятно, мог бы справиться с ними с помощью магии Эль-Адрель и Мистера Мачете. Но что бы это значило для него? Он стал бы беглецом от праведного гнева Дома Ханнейл. Его уже преследовал Дом, в котором он родился; ему не нужно было добавлять к числу преследователей еще и других.

Старший волшебник улыбнулся с едва заметной иронией.

— Сомневаюсь, что нам стоит бояться безземельного волшебника-изгоя.

Он кивнул подчиненному.

— Сбрось его со скалы, но лошадь оставь. — Черные глаза волшебника остановились на Мистере Мачете, несомненно, светящегося лунной магией Габриэля, которую могли почувствовать их волшебные чувства. — И оружие. Скорее всего, оно все равно украдено.

Все лучше и лучше. Джадрен отошел от лошади.

— Ах, не торопитесь. У меня есть сообщение для леди Ханнейл.

— Тогда почему ты отвернул от Дома Ханнейл?

Отличный вопрос.

— Я вдруг вспомнил, что мне следовало искупаться в том маленьком ручье недалеко отсюда. Избавиться от конского запаха. Произвести хорошее впечатление и все такое.

Волшебник выглядел недовольным. И это было понятно. Джадрен обычно гораздо лучше лгал, чем сейчас. Может, они каким-то образом заставили его говорить правду?

— А как же твоя история о том, что ты искал Центр Созыва и заблудился? — мягко спросил волшебник.

— Я открою вам секрет, — сказал Джадрен, подмигивая. — Когда кто-то говорит, что нужно повернуть налево в Рефоэль, это шутка. Может быть, вы, волшебники разума, не понимаете юмора. — Судя по группе серых бесстрастных лиц, смотревших на него, это было верно. — В любом случае, — добавил Джадрен, делая широкий жест, — я требую права гостя на землях Ханнейл. Я прошу аудиенции у леди Ханнейл, и жду ее решения по моему делу. — Он очень сильно задумался над этими словами, надеясь, что они прочитают его мысли.

Несколько волшебников, стоящих в самом конце, заерзали, а главный волшебник выглядел явно раздраженным. Хотя никто не произнес ни слова, он резко оглянулся на волшебника, находящегося за его спиной. Несомненно, они общались телепатически. Почему Джадрен решил, что приезд в Ханнейл — это хорошая идея? Ах да, потому что прекрасная Селия запутала его мозги лучше, чем любой телепат.

— Ты не можешь претендовать на права гостя, не принадлежа какому-либо Дому, — указал главный волшебник тоном, который был бы самодовольным, если бы он добавил чуть больше энергии. Вместо этого он прозвучал педантично, щелкнув пальцами в сторону волшебников низшего ранга. — Без дома, бродячий волшебник, ты не более чем мусор, который нужно выбросить. Ты знаешь это, поэтому и пытался скрыться от нас.

Ну, это была загадка. Мусор, действительно. Джадрен чуть не сообщил им, что он отпрыск Дома Эль-Адрель, как бы не презирал его родной дом и им лучше не вызывать гнев этого Высокого Дома или его любимой Маман. Все боялись Катики Эль-Адрель.

Перед ним возникло ухмыляющееся лицо Селии с презрительным вздохом.

— Ты действительно собираешься пригрозить им, что натравишь на них свою мамочку? — спросила она сладким голосом. — Можешь сразу бежать к ней домой с поджатым хвостом и лечь на живот, задыхаясь от мучений, которые она тебе причинит.

— Все не так, — проворчал он, будучи полностью раздраженным ею.

— Нет? — холодно спросил главный волшебник. Джадрен понял, что они окружили его во время его воображаемого разговора с Селией. Он был больше сбит с толку, чем думал. Может быть, это ослабление связи? Если да, то на нее это может повлиять еще сильнее. Озабоченность за нее хотя бы немного прояснила его голову.

— Пора уже вытащить голову из задницы, — сухо заметила она.

— Тогда каково это, волшебник? — спросил стражник.

Джадрен открыл рот, чтобы объяснить, но затем замер, уставившись на нож, торчащий из его груди. Он, казалось, появился из ниоткуда, хотя Джадрен смутно предполагал, что его вонзили в спину сзади. Затем нож исчез, а на его месте появилась фонтан из крови, который выглядел довольно мило.

По крайней мере, она не была серой.