— Ты друг — и мне, и нашей семье. Ты знаешь, в бизнесе я бываю жёстким, но убивать людей — это безумие.

— Мы выиграем апелляцию. Держимся этого…

Много лет Роберта Кварнстрёма нанимала семья Гранд, когда кому-то из родственников грозили обвинения, подозрения или иски о возмещении ущерба. Два года назад он представлял старшего сына Хеннинга Гранда, задержанного за вооружённое ограбление банка, и добился полного оправдания. Роберт столько раз вмешивался и спасал семью от скандалов и неприятных последствий, что теперь его часто приглашают на их большие праздники.

— Кстати, ты говорил с моим братом? — спрашивает Лауритс.

— После приговора нет, но я…

— Обязательно позвони Хеннингу, успокой его… ещё одного инфаркта нам не надо. Только, пожалуйста, не говори, что я собираюсь заставить его вернуться в Швецию, в руководство. Если я сяду на много лет, придётся управлять всем через него.

— Я думал, это не рассматривается.

— Не рассматривалось. Но этого я не ожидал.

По официальной версии Лауритс выкупил долю старшего брата в концерне, потому что у Хеннинга начались проблемы с сердцем, стресс и напряжённый ритм работы на самом верху шли ему во вред. Но однажды Лауритс рассказал Роберту правду. Был разгар лета, и оба слегка выпили в гольф-клубе. Лауритс признался: на самом деле это была борьба за власть над семейным концерном. Он считал, что старший брат не понимает, что нужно компаниям для развития.

В конце концов оба остались довольны разделением. Компании продолжили расти, а старший брат смог всё время посвящать сохранению биоразнообразия тропических лесов вместе с Amazon Watch и Greenpeace.

— Скоро встреча в офисе, — говорит Роберт и встаёт.

— Держи меня в курсе.

• • •

Роберт Кварнстрём возвращается в адвокатскую контору, встречается с двумя другими партнёрами и вместе с ними формулирует заявление фирмы по итогам суда первой инстанции.

Затем собирает рабочую группу, чтобы разобрать слабые места защиты и наметить новую стратегию к апелляции.

Солнце светит сквозь мутную дымку, когда Роберт выезжает из гаража на Брункебергсторг. Проезжает короткий путь до Вестманнагатан, паркуется, подходит к дому 55, набирает Нину Пассард по домофону и звонит.

— Всё-таки пришёл? — говорит она.

— Конечно. Я только об этом и думаю.

— Нет, не только… но ответ хороший.

Замок жужжит. Роберт входит, проходит лестничную клетку и через дубовую дверь с матовым стеклом выходит во двор.

Внутренний двор всегда кажется немного заколдованным: внезапная тишина, пятна света сквозь листву, старая садовая мебель на тенистой траве.

Он пересекает неровную каменную кладку, входит в дворовый флигель и поднимается по изогнутой лестнице.

Дверь Нины приоткрыта.

Роберт входит в тёмную прихожую, чувствует запах горящего пало-санто, снимает обувь и идёт дальше по маленькой квартире конца XIX века с лепниной и потолочной розеткой.

Нина раскачивается на стуле перед компьютером за маленьким складным столом у окна. На ней блестящая чёрная пижама, тёмные вьющиеся волосы распущены.

— Работаешь? — спрашивает он.

— Кто-то же должен, — улыбается она.

— Подержишь это у себя? — спрашивает он и протягивает телефон.

— Серьёзно? Это он? — спрашивает она уже без улыбки.

— Да.

— Ты смотрел?

— Да… тебе лучше не видеть.

— Хорошо, — говорит она и кладёт телефон рядом с компьютером.

— Его надо спрятать… желательно не здесь.

— Могу положить у соседки. По выходным кормлю её рыбок.

— Отлично.

— Что будем делать? — спрашивает она.

— Не знаю.

— А о чём думаешь?

— Что сейчас у меня нет сил думать.

— Поиграем?

Пока Нина в ванной, он снимает пиджак, бросает на диван, отпирает сумку, достаёт из тайного отделения маленькую стеклянную трубочку, откручивает крышку, высыпает примерно полграмма кокаина на тёмную обложку романа Ольги Равн, лежащего на стеклянном столе, и делит порошок на шесть тонких дорожек.

Нина возвращается с тяжёлой матерчатой сумкой с логотипом адвокатской фирмы, подходит, целует его в губы и идёт в спальню, где едва помещается кровать. Сбрасывает одеяло и подушки на пол, снимает пижаму и ложится на спину.

Роберт останавливается на пороге, смотрит ей в глаза, отвечает улыбкой на улыбку, затем скользит взглядом вниз по тонкому телу: шея, плечи, расслабленные мышцы рук, маленькая грудь, волнистый рисунок рёбер, пупок — тонкая полоска на плоском животе, бёдра, густые лобковые волосы, ноги, колени с пластырями, голени, щиколотки и ступни с высоким сводом.

Она лишь на несколько лет моложе его, но время словно скользит мимо, не цепляясь и почти не оставляя следов.

Роберт берёт сумку у порога, переворачивает, и на пол высыпаются мягкие тросы с его яхты.

Он связывает ей запястья, пропускает верёвку между планками изголовья и натягивает так, чтобы руки вытянулись над головой.