Вскоре появился Рёк. Он облизывался, видимо, Эйдис накормила его. Увидев Арнгрима в постели, он навострил уши и склонил голову набок. Жалобно скуля, волк осторожно запрыгнул на край кровати и уткнулся носом в руку ярла.

Я сглотнула ком, глядя на эту картину. Я вернулась в комнату, села рядом с Арнгримом и положила голову ему на плечо.

— Я проделала весь этот путь ради тебя, — прошептала я. — Я не оставлю тебя сейчас. Буду сидеть здесь, пока ты не поправишься.

Арнгрим поднял руку, слабо погладил меня по голове и вздохнул, у него не было сил даже говорить.

Этой ночью Ирса, Эйдис, Хелла и все остальные заходили по очереди. Было уже совсем поздно, когда пришел Рагал. Он взял табурет, сел в углу и, скрестив руки на груди, застыл, не сводя глаз с друга.

Далеко за полночь я почувствовала теплую руку на своей спине.

— Хервор?

Это был Хофунд. Я подняла на него затуманенный взгляд.

— Я принес тебе теплого меда, — он протянул мне рог. — Ирса просила заставить тебя поесть, но я подумал… выпей хотя бы это.

Я кивнула. Когда я потянулась за рогом, я почувствовала, как ломит всё тело. Я всё еще была в грязи и крови, болела каждая косточка, до самых кончиков пальцев. Я выпила мед и вернула рог. Хофунд поцеловал меня в макушку и сел позади меня.

Вскоре снова подошел Арне. Он был бледен. Шепнув что-то Ингрид, она вышла, а он снова проверил повязки Арнгрима. С тяжелым вздохом он отстранился.

— Арне? — прошептала я.

Он покачал головой:

— Он не увидит рассвета.

Я подавила рыдание, рвавшееся из груди. Я посмотрела на Рагала, тот смотрел на Арнгрима, и глаза его блестели от слез. Он попытался встать, но пошатнулся. Хофунд вовремя подхватил его.

Рагал благодарно сжал плечо Хофунда и повернулся ко мне:

— Я… я должен сказать остальным.

Я кивнула, и Рагал вышел.

Арне сел в углу, закрыл глаза и начал тихо напевать священные висы. Хофунд переставил свой табурет поближе ко мне и взял меня за руку.

— Прости, что я не пришел раньше. Может быть, я смог бы это предотвратить.

— Такова воля богов, — ответила я и улыбнулась ему, настолько, насколько была способна. — Главное, что ты здесь.

Слеза скатилась по моей щеке.

Хофунд кивнул.

— Я вижу твои черты в его лице, — сказал он, глядя на Арнгрима.

— Я дочь его старшего сына, Ангнтира.

— Берсерка, — отозвался Хофунд. — Я был на Самсё, искал тебя. Оставил подношения на могиле твоего отца.

Я изумленно посмотрела на него.

— Я говорил и с твоей матерью. В Дальре многое происходит… Лейф сам тебе расскажет. Твоя мать в добром здравии, но Лейфу потребовалось время, чтобы присоединиться ко мне. Именно она рассказала мне всё. Хервор, прости, что я сомневался в тебе.

— А я — в тебе.

Хофунд притянул меня к себе.

— Я больше никогда не усомнюсь в тебе. И никогда не позволю нас разлучить. С этой секунды и до моего последнего вздоха.

— Ты снова делаешь мне предложение, принц Хофунд?

— В прошлый раз я предлагал предложить. В этот раз — я предлагаю.

Я слабо улыбнулась и повернулась к деду:

— Арнгрим, ты слышишь? Принц Хофунд просит моей руки. Что мне ответить?

К моему удивлению, Арнгрим зашевелился.

— Моя милая девочка… слушай свое сердце. Иди к своей любви… как я теперь иду к своей… — прошептал он и тяжело вздохнул. — Эйфура…

И с этим именем на устах великий берсеркер испустил свой последний вздох.

 

Глава 62

 

Вся община собралась на северной оконечности острова, на скалистом берегу, чтобы проводить в последний путь Арнгрима и павших воинов Больмсё. Рагал и остальные весь день трудились, возводя погребальный костер в форме корабля, на котором Арнгриму предстояло отправиться в Вальхаллу.

— Неужели вы не принесете в жертву кого-то из его рабов, чтобы они служили ему в чертогах Всеотца? — спросила Ирса у Хеллы.

Хелла покачала головой:

— Нет. У нас так не заведено. Кровь Больмсё слишком священна. Так всегда говорил Арнгрим, и его отец до него, и те, кто были прежде. Таков наш путь.

Ирса бросила на меня понимающий взгляд. Снова проявилась разница между Дальром и Больмсё. И снова я осознала, сколь много несправедливости терпели люди Дальра из-за того, каким видел мир дед Бьяртмар.

— Эти славные воины встретят его там, — сказала Хелла, указывая на других павших в стычке. — Вместе с теми, кто ушел раньше. — Она положила руку на плечо сына. Её глаза затуманились, когда она смотрела на костры.

Ингрид и Арне сидели по обе стороны от неподожженного костра Арнгрима, били в бубны и пели священные висы. Изо всех сил стараясь не рыдать, люди Больмсё клали цветы и другие дары вокруг своего ярла, чтобы он взял их с собой в посмертие.