- По новостям говорят, что это может быть связано с той фармацевтической компанией, где он работал. У них там несколько центров альтернативной медицины в городе.

- О, по новостям говорят! Прости, тогда закрываем дело.

- А та зеленая дрянь, что была у него на рту? Это тоже нормально, я так понимаю?

- Скорее всего, желчь.

- Я не видел никакой рвоты.

- Дам тебе маленький совет. Мой дед как-то сказал: верь только половине того, что слышишь по радио, половине того, что читаешь в газетах, и половине того, что видишь по телевизору.

Алестер повернулся к Бруту, нахмурив брови. Прежде чем он успел продолжить свою проповедь, на столе зажужжал мобильный. Он вытер руки и ответил.

- Да... Господи, где? Хорошо, - oн быстро закончил разговор и поднял глаза на Брута. - Ты меня возненавидишь.

МУН-ВЭЛЛИ ПАРК,

2:11 pm (14:11)

Брут подогнал фургон к полицейским машинам и припарковался. Он выскочил с мешком, не настроенный терять время. Подойдя к офицеру в паре шагов от машины, он осушил бутылку воды. Попытка защититься от беспощадной жары и утолить жажду казалась тщетной.

- Где она? - спросил Брут.

Офицер указал в сторону леса:

- Примерно в полумиле, - ответил он, доставая из кармана жвачку.

- Полмили? Туда машиной не проехать?

- Боюсь, что нет. Если бы можно было, мы бы уже ее вынесли, приятель.

Разочарование было ожидаемым, но от этого легче не стало. Брут вернулся к фургону и открыл задние двери. Он медленно выкатил каталку, обильно обливаясь потом.

Он побрел вперед, углубляясь в лес, и путь показался ему вечностью. Добравшись до дерева, он заметил, что веревка еще висит - разрезанная, она мерно раскачивалась на теплом, ленивом ветерке.

Обнаженное тело девочки лежало на земле, и на ее лице застыл бездонный ужас. Неудивительно, что она испытала эту эмоцию, ныряя с головой в пучину неизвестности.

Брут потел так обильно, что мысли путались. Мозг был настолько пережарен и переполнен стрессом, что от мысли о смерти ребенка почти ничего в нем не дрогнуло. Ему было мерзко от этой мысли, но он обрадовался, что тело будет легким.

Умственное и физическое истощение боролись за первое место, но гонка давно закончилась. Брут расстелил мешок и осторожно уложил девочку внутрь. Застегнув молнию, он поднял тело на каталку и пристегнул ремнями.

Восторг охватил его, когда в поле зрения наконец появился фургон. Брут быстро загрузил тело и уехал, не оглядываясь. Он жал на газ чуть сильнее, чем обычно, стремясь поскорее оказаться в месте с контролируемой температурой.

По пути он то и дело поглядывал в боковые зеркала. Какая-то машина сидела у него на хвосте слишком навязчиво. Брут повернул направо - она повернула направо... поехал прямо - она поехала прямо. Может, совпадение, но, как показывал горький опыт Брута, в таких делах совпадений не бывает. Просто есть те самые плохие вещи, которые поджидают за каждым углом.

Брут решил, что ему плевать, и продолжил путь, зная, что до лаборатории осталось всего несколько кварталов. Когда он свернул на последнем повороте, заметил, что машина все еще следует за ним. Преследователи въехали на парковку и припарковались в нескольких футах от него.

Брут вышел из фургона и украдкой взглянул на машину, стараясь не встретиться взглядом с водителем. За рулем сидел мужчина средних лет, явно убитый горем. Глаза женщины на пассажирском сиденье были красными от слез, мокрые щеки пылали от напряжения.

Она высморкалась в комок использованной салфетки и приоткрыла дверцу. Брут как ни в чем не бывало направился к задней части фургона, делая вид, что их нет. Прежде чем он успел взяться за ручку, пара налетела на него. Дрожащим голосом, пытаясь совладать с истерикой, женщина обратилась к нему:

- Простите, сэр, это вы тот, кто забрал мою... мою... дочь? - с трудом выговорила она.

Брут застыл в оцепенении, не зная, как ответить. Он понимал, что нужно действовать осторожно. Его обычные грубые приемы для такого разговора не годились. Впервые он пожалел, что Алестера нет рядом.

Будучи немногословным человеком с минимальным опытом в деликатных ситуациях, он не знал, что делать. Он даже с зубным врачом не мог перекинуться парой слов без неловкости, не говоря уже о скорбящих родителях. Брут молился, чтобы это была последняя карта в той тяжелой колоде, которую ему сдали на этой неделе.

- Она все еще там, в фургоне, да? - продолжала женщина сквозь рыдания, указывая на квадратные окна машины.

- Я... мне жаль. Я просто везу ее к эксперту, - ответил Брут, не зная, что еще сказать.

- Зачем, чтобы этот ублюдок вскрыл ее?! - закричала она, внезапно переходя в ярость.

Глаза Брута расширились от неожиданности, лицо залилось краской.

- Нам нужно увидеть ее! Нам нужно увидеть ее еще раз! Дай мне увидеть ее еще раз, прежде чем ты ее изуродуешь! - она в ярости шагнула к нему.