— Да пошла ты… — далее мужчина в матерной форме объяснил, куда именно мне идти, и записал в ряды представительниц древнейшей профессии.

Стиснув зубы, молчу, мне нечего противопоставить его физической силе. Чем быстрей Глеб смотается восвояси, тем скорее вздохну с облегчением.

— Коза наглая, — напоследок бросил бугай, дёрнул ручку двери, но к великому сожалению не зашёл внутрь дома. Костя, загородив проём, не позволил.

— А если поднять потребует человек одной с тобой весовой категорией, что скажешь? Мне отказать не то же самое, что Лере, последствия будут.

— Интересно какие? — с вызовом спросил Глеб у Константина и, шагнув навстречу, толкнул его грудью.

— А ты скажи «нет» и сразу узнаешь, — процедил мой защитник и подстать противнику тоже его протаранил.

Ой, однако, тучи сгущаются и жаренным пахнет. Если эти два петуха раздерутся, Аблов наверняка в потасовке меня обвинит, и плакали горючими слезами мои прогулки на воздухе.

Поначалу не шла поднимать книгу, чтобы не принижать рвение Константина помочь. Но потом, когда спор разгорелся и грозил из словесного боя перерасти в рукопашный, плюнула на всё, схватила из травы книгу и маячу ею перед соперниками, показывая, что их стычка потеряла всякий логический смысл, проблема разрешена.

Вот только разгорячённые мужчины уже не обращают на меня абсолютно никакого внимания, настолько увлечены взаимными претензиями, оскорблениями и демонстрацией силы, что регулярно приходится от них отпрыгивать в сторону, чтобы ненароком не затоптали.

— Хватит! — кричу я. — Если не прекратите, Виктору на вас, дураков, нажалуюсь.

Парням вообще до лампочки, что я им там говорю, они обнялись по-борцовски и неуклюже «танцуют» на одном месте.

Отвернулась от безобразия и глупости и замерла в немом ужасе. Непонятно, когда и как, но Тимошка успел прорыть в вольер белой здоровой собаки подземный ход и в данный момент шустро протискивается в нору, чтобы стать ужином.

— Тима, стой, на-на-на!.. — воплю я и одновременно, не опасаясь попасть под горячую руку, колочу по мужским спинам, чтобы они спасли хозяйскую собачонку. — Тима, нет!

Чудовищное положение: два гиганта сцепились и борются, я плачу и кричу, а бедного Тимошку сейчас сожрут, причём вместе со шкурой и косточками.

Чем думала, когда рванула спасать Тимошку? Да ничем, просто не могла допустить, чтобы его разорвали на тысячу мелких кусочков. Рядом с территорией волкодава, как специально, прислонённая к забору, стояла самодельная деревянная лестница. Вот её-то я и подставила, чтобы перемахнуть через железную сетку в вольер.

Схватив щенка, выбросила его наружу. Да, он ударился, когда приземлялся, жалобно от боли скулил, возможно, даже лапку сломал, но зато теперь он останется жив, в отличие от меня. Похоже, я скоро погибну. Собака размером с медведя, склонив голову, медленно наступала, скалилась, демонстрировала острые жёлтого цвета клыки, по которым текли слюни. Ещё чуть-чуть и зверь бросится.

Краем сознания слышу, как где-то за спиной поднялась суета: Костя кричит, Глеб орёт, двери туда-сюда хлопают, ещё раздаются какие-то непонятные звуки, которые мне так и не удалось идентифицировать, хотя особо я не старалась. Уже неважно, через секунду мне перегрызут горло - и прощай белый свет.

Последнее, что видела пред тем как зажмуриться ­— собаку в прыжке. Инстинктивно сжалась, обхватила голову руками и присела. Но вместо укусов, ощутила, как сначала оказалась в крепких тисках, потом взмыла вверх, далее долю секунды длился полёт и, в конце концов, случилось падение…

Ударила затылок, копчик, оба локтя, но вывод сделать успела ещё до того, как раскрыла глаза. Кто-то забрался в загон, подхватил меня на руки и вышвырнул оттуда, как я недавно Тимошку. Получается, одному из трёх мужчин в доме я обязана жизнью, но не это сейчас самое важное. Похоже, мой спаситель в данный момент ведёт бой с волкодавом.

Глава 18

Судя по звукам в загоне, происходит смертоубийство. Совсем туда смотреть не хочу, но всё равно голову поворачиваю, фокусирую взгляд. Но из-за поднявшегося облака пыли и быстрых передвижений человека с собакой не так-то просто разглядеть, кто именно из мужчин борется с волкодавом.

— Охренеть... — слово само по себе сорвалось с языка, когда в загоне мелькнуло напряжённое лицо Виктора.

Твою ж за ногу!

Хоть вижу собственными глазами, но до сих пор не верю, что из передряги вытащил Аблов. У меня первым в списке фаворитов на роль спасителя стоял Константин. Парень всегда хорошо ко мне относился, он из всех самый жалостливый, добрый и, если судить по комплекции, сильный. В общем, отличная была кандидатура. Но нет, собака–убийца в данный момент вгрызается в руку Аблова, а Константин, на пару с Глебом, вооружившись один топором, а другой ломом, открыли калитку и крадутся на помощь хозяину.