Виктор идиот? Он действительно не понимает, почему Елена стремится поскорей вернуться домой? Девушка на всех парах с расправленными крыльями летела к нему в надежде провести вместе с ним время, околдовать, очаровать, если получится, завести отношения, а он её с невестой познакомил. Конечно, она теперь ретируется с камнем на душе и рваной раной на сердце. Как ни крути, но третий всегда лишний.

— Ра-бо-та, — по слогам и многозначительно сказала Елена. — Как только приземлилась, мне позвонили и срочно вызвали в клинику, тяжёлый пациент, без меня не обойтись.

О-ой, заливает…

Аблов всё-таки настоял на том, чтобы проводить Елену хотя бы до автомобиля, а когда они покидали комнату, столкнулись с Константином, который доставил мне завтрак.

Невыспавшийся охранник был хмур, немногословен и, как только я приступила к еде, сразу испарился из спальни, что на него совсем непохоже. А как же поговорить, поглазеть, рассказать какую-нибудь на его взгляд уморительную байку из жизни?

Лёжа в кровати, я лакомилась ещё горячими булочками с ежевичным вареньем, запивала их крепким кофе без сахара, но зато со сливками, ещё у меня на подносе имелись два варёных яйца, тарелка овсяной каши, стакан воды и персик.

Аблова не ждала, но он почему-то скоро вернулся, зашёл в спальню с довольным видом, прислонился спиной к стене и известил:

— А ты молодец, слово сдержала, промолчала и даже перечить о романе не стала.

— А ты сволочь, скотина и вообще тип крайне жестокий и неприятный, — продолжая жевать завтрак, обругала я Аблова, чему неслыханно рада. — Тебя бы под корень кастрировать за то, как ты обошёлся с Еленой. Девушка по тебе сохнет, а ты ей о несуществующем романе сказки рассказываешь. Одним словом - козлиная морда, — подумала-подумала, да добавила я.

К удивлению Виктор не разозлился. На его лице отразилась то ли усталость, то ли какая-то обречённость, и, глядя в потолок на люстру, он заявил:

— Я не разделяю чувств Елены, никогда не разделял и вряд ли это изменится. Она из-за меня толком и не живёт, замуж не выходит, детей не рожает. Может быть, она хотя бы сейчас одумается, начнёт с кем-то встречаться. Я был бы этому рад.

— Ф-ф, — фыркнула я, — благодетель нашёлся. А поговорить с девушкой не судьба? Объяснил бы всё как мне, и не пришлось бы бедняжку экзекуции подвергать.

— Я говорил, объяснял - не помогло.

Всё, обвиняющие факты закончились, уткнулась в тарелку и жую кашу молча.

— Лера, тебя только судьба Елены волнует? О своей награде за сдержанное слово не хочешь поинтересоваться? — с долей ехидства спросил Виктор.

— Ну и какие же послабления в содержании меня ждут? — подняла я взгляд на мужчину.

— Вылезай из-под одеяла и вставай на ноги, покажу, — скомандовал Аблов.

Заинтригованная, я шустро сползла на пол и, одёрнув футболку, жду, чем же меня облагодетельствуют.

Виктор неспешно подошёл, пошарив в кармане, что-то достал, что именно - не разглядела, а потом он опустился передо мной на одно колено.

Ой, мама родная, что происходит?!

Глава 17

Ошарашенно таращусь на тёмную макушку Аблова. Один раз передо мной мужчина вот точно также уже падал на колени, спустя два месяца я нарядилась в белое платье и отправилась с ним в ЗАГС!

А сейчас, интересно, какого чёрта тут делается?

Аблов, как специально, держит интригу и, если не считать того, что он зачем-то лапает мою лодыжку, бездействует.

— А что, собственно, происходит? — осмелилась спросить я, и ровно через мгновение на ноге застегнулось что-то прохладное и плотно облегающее.

— Я надел на тебя браслет слежения, — пояснил Виктор, резко встал и уже с высоты своего роста поинтересовался. — А ты что подумала?

— Ничего я не подумала. Откуда мне знать, какая на этот раз бредовая идея родилась в твоём воспалённом мозгу, — разглядывая чёрную штучку с мигающими лампочками, отшутилась я, ну не говорить же Виктору правду. Сама не понимаю, почему минуту назад перед глазами летала фата с рюшами, а в голове звучал марш Мендельсон. — Странное у тебя понятие о награде, — вытянув ногу с браслетом, сказала я. — Ошейник, пусть и на лодыжке, это всего-навсего новое унижение и способ контроля.

— Нет, если ты так расцениваешь возможность свободного передвижения, то я могу браслет снять хоть сейчас, — Аблов вновь присел на корточки и, задрав голову, хитро с прищуром посмотрел.

— Снимать или как?

— Или как, — отскочила в сторону. — И как далеко я могу с ним ходить?

— Любой угол дома, плюс примерно пятнадцать метров от его стен по участку.

— То есть, даже гулять можно? — уточнила я.

— Да, но есть и правила.

— Кто бы сомневался, — буркнула я. — И какие?