Сжалась и уже надумала умолять Виктора не оставлять меня с Доктором Смерть в одной комнате, но Аблов опередил, заявив:

— Исключено и больше мы к этому вопросу не возвращаемся.

Худой мужик недовольно поморщился и приступил к делу. Послушал лёгкие, померил давление, проверил лимфоузлы и ещё много чего… Результат, естественно, мне не объявил, потопал к Аблову, который наблюдал из кресла за врачебными манипуляциями. Доктор доложил Виктору, что в идеале неплохо было бы меня госпитализировать и держать под квалифицированным присмотром, но раз это невозможно, он за энную сумму готов пожертвовать временем и потерпеть неудобства, наведываясь к пациентке хоть каждый день. Аблов кивнул, соглашаясь на предложенный вариант.

— Барышня, оголяйте филейную часть, поставим пару укольчиков и до завтра простимся, — склоняясь над чемоданчиком с препаратами, прохрипел врач, а потом хитро так поинтересовался у Аблова. — Виктор Романович, вы с помощником и в этом случае останетесь в комнате?

— Мне уходить незачем, всё с разных ракурсов видел, а вот ты, Константин, не смущай Леру, выйди.

Мне кажется, я от злости позеленела, а у Кости широко челюсть открылась. Видимо, в прошлый раз я всё-таки вовремя успела пледом укрыться, иначе бы надзиратель сейчас не хлопал глазами от непонимания, почему это босс заявил, что видел попу их пленницы.

Доктор одарил меня сальным взглядом, а потом пробормотал, судя по задумчивости, мысли вслух.

— А-а-а, вот оно в чём дело. Понятно-понятно…

Интересно, что этому типу понятно? Ой и не нравится же мне он, мутный тёмный человек с явными отклонениями в психике и поведении.

В мою бедную пятую точку иголкой целились целую вечность, а потом долго-долго протирали место прокола пропитанной в спирте салфеткой, до такой степени, что Виктор не выдержал:

— По-моему, уже достаточно.

— Да-да, — засуетился врач и заявил, что теперь мне нужен покой, а крепкий сон обеспечит снотворное, которое он мне ввёл.

Снотворное?! Сложность побега ещё на одну ступень поднялась. Чёрт-чёрт-чёрт.

Слава всему, в следующую секунду медик меня успокоил. Выдавая Аблову лекарства на вечер, он сказал, что действие снотворного недолговечно и следующую дозу следует мне дать в восемь часов, причём не в виде укола, а перорально таблеткой. Ну это вообще ерунда, просто сделаю вид, что выпила, а сама потом выплюну.

Но это потом, а сейчас веки потяжелели, и голова сама по себе потянулась к подушке. Уже сквозь пелену сна краем уха слышала, как врач просил Виктора с ним переговорить. Аблов что-то ответил, но что именно - не разобрала, сладко зевнув, засопела.

Сон под действием лекарства был, мягко сказано, странным, и пробуждалась я довольно часто, но не понимая, что со мной и где нахожусь, вновь проваливалась в небытие. Один раз, а может быть и не один, когда по неизвестной причине глаза вновь приоткрылись, попыталась встать, но мозг работал с явными перебоями и не мог отдавать правильные приказы рукам, ногам и прочим частям тела, поэтому попросту обратно рухнула на постель.

Снилась откровенная белиберда: то я в позе звёздочки лежу на водяном матрасе, и убаюкивающие волны качают туда-сюда, то я сижу на коленях возле кристально-чистого озера, зачерпываю ладонью воду, подношу её к губам, глотаю, но долгожданную влагу не чувствую и жажду не утоляю, работаю ладошкой в два раза быстрей, эффект тот же.

Ещё было сновидение с претензией на реальность, что-то сродни с галлюцинацией. Чудилось, как будто со мной рядом на кровати сидит муж, я даже слышала его дыхание и ощущала вмятину на матраце от тела. Стас погладил меня по волосам, провёл пальцами по плечу, а затем зачем-то схватил за горло и сжал, не больно, но всё-таки. Далее он поправил одеяло и испарился.

Где-то над головой басили два мужских голоса, а потом на лоб легла чья-то приятно-прохладная рука.

Ой, не убирайте её, пожалуйста, так хорошо.

— Опять температура поднялась, вся горит, — изрёк Аблов и на этот раз я разобрала его речь.

— Виктор Романович, надо будить Леру. Уже девять, на час с лекарством опоздали, — ответил Костя.

— Эй, ты, спящая красавица, — опять раздался голос Виктора и меня затормошили за плечи, — вставай, пора принимать пилюли.

— Не хочу, — заплетающимся языком промямлила я. — Как чумная после них и кружится всё вокруг.

Несмотря на протест меня в принудительном порядке приподняли и, подложив под спину подушку, усадили.

— Водички дать? — участливо поинтересовался Константин, на что я кивнула, но подозреваю, что со стороны это смотрелось, как будто просто повесила голову.

После нескольких жадных глотков немного пришла в себя, проморгалась и сразу увидела перед носом горсть таблеток, которую мне в руке протянул Аблов.

— А можно мне их не пить? Они странно действуют на мозги, я перестаю ориентироваться и…

— Нельзя, — категорически отрезал Аблов.