— Жалко девочку, красивая, весёлая, дерзкая, — запричитал помощник и выдал: — Вот вы хоть режьте меня, Виктор Романович, но не верю я, что Лера заодно со своим муженьком. Не в курсе она его махинаций, — парень внимательно на меня посмотрел и спросил: — Вы ведь тоже сомневаетесь, да?

Тяжело вздохнул и ответил:

— Мы с тобой, Костя, сомневаемся, так как мужики и, глядя на красивую женщину, думаем всем чем угодно, но только не мозгами. Нам хочется, чтобы она была не виновата.

— Фары! — указывая пальцем на впереди идущий автомобиль, воскликнул помощник. — Догнали-таки. Босс, чего вы ждёте, почему не обгоняете?

— Если не ошибаюсь, скоро будет ответвление от дороги, ведущее к тупику. По ширине оно от основной трассы не отличается, Лера вполне может свернуть в неверном направлении. Тогда не придётся ни её жизнью, ни нашими рисковать.

— Не думаю, там предупреждающий знак о тупике висит и гравийка вместо асфальта, что она, дура туда сворачивать, — засомневался Константин.

— Незнакомая местность, ночь и высокая скорость нам в помощь, — сказал я, и мы вместе с сотрудником замолчали в ожидании, потому как поворот уже показался.

— Умница! — обрадованно закричал Костя, я ограничился лишь лёгкой улыбкой, можно считать, что Валерия уже вновь сидит в подвале.

Валерия

Когда увидела, что дорога как язык змеи раздваивается, запаниковала.

В какую сторону крутить руль?

Положилась на интуицию и держалась правее. Лишь когда съехала с мягкого и ровного асфальта, поняла, я ошиблась, но для уныния пока повода нет. Вполне возможно, что эта дорога ведёт на какую-нибудь базу отдыха или частный дом, значит, там люди, а люди - это помощь!

— Нет-нет-нет, только не это! — взвыла я, так как дальше двигаться было некуда, на просёлочной дороге лежали бетонные блоки, обмотанные сигнальной лентой.

Сдамся? Да никогда!

Ударив по тормозам, выпрыгнула из автомобиля и нырнула в лесную чащу. Ветки били по телу, лицу, носки не спасали ступни от колючих предметов, но я мчалась без оглядки, пока в какой-то момент не приняла решение не бежать от преследователей, а притаиться. А то ещё чего доброго забреду далеко, заблужусь и никогда уже не выйду. С моей ориентацией на местности вполне реальный исход событий.

Выбрала, как мне кажется, удачное место с высокой травой, легла и дышу тихо и через раз. В лесу тихо, слышатся лишь шорох ветра по верхушкам деревьев, где-то достаточно далеко раздаются голоса и видно, как мелькает свет от фонариков. Надо же какой Аблов предусмотрительный, в моей машине, например, фонариком и не пахнет.

Лучи одномоментно пропали, как и разговоры людей, блуждающих по лесу. Если бы с дороги не виднелись включённые фары автомобилей, я бы подумала, что Виктор и его прихвостни отчаялись разыскать меня и убрались восвояси.

Горный сырой воздух не пошёл на пользу разыгравшейся простуде. Даже понять не могу, от чего трясёт сильней: от высокой температуры или от холода, ещё как назло горло засаднило. Беззвучно откашлялась в ладони и лежу, мёрзну дальше.

Услышав совсем рядом хруст веток, уткнулась лицом в землю и замерла. В горле свербило так, что кажется, если не откашляюсь, умру, но я стойко терпела и затыкала рот. Кто-то остановился рядом и стоит.

Неужели заметил?

Нет, шаги начали удаляться.

Не успела обрадоваться, как безмолвие рассёк довольный и вместе с тем победный рык Аблова.

— Попалась!

Уже через секунду Аблов, ухватив меня за подмышки, поднял на ноги, развернул к себе лицом и перекинул через плечо. Никогда не чувствовала себя чьей-то добычей, а теперь точно знаю какого ею быть.

— Отпусти, гад! — с остервенением колотила я Виктора по спине и махала ногами, чтобы пнуть. — Я тебе каждую отобранную минуту свободы припомню! Не думай, что всемогущий, похищение тебе с рук не сойдёт! Вот увидишь, очень скоро уронить в душе мыло на пол, станет твоим ежедневным кошмаром на ближайшие лет десять–пятнадцать.

— Лера, лучше заткнись, — Аблов одарил меня довольно болезненным шлепком по пятой точке. — Я пока сдерживаюсь, но моё терпение не безгранично.

— Да иди ты вместе со своим терпение далеко и надолго, упырь, — зло процедила я и в отместку за удар по попе ущипнула Аблова за бока, а, чтобы было больнее, ещё кожу крутанула под пальцами.

— М-м-м… маленькая дрянь, — зашипел Виктор. — Ну ничего, погоди, вернёмся в дом, там ты своё и получишь, ответишь и за разбитую машину, и за сваленные ворота, и за бессонную ночь.

Мне было, что ответить мужчине и острых слов вертелось на языке великое множество, но из-за холода, болезни и трепыханий, в конец обессилила и, решив поберечь энергию, повисла на плече Аблова безжизненным кулём сахара.