Довольно скоро Аблов вышел из леса и сгрузил меня на дороге рядом с изувеченным внедорожником. Возле помятого авто стоял хозяин, то есть Глеб, и разглядывал задний бампер, вернее, то, что от него осталось. В какой-то момент охранник обернулся и буквально насквозь прожёг меня взглядом, переполненным ненавистью и злостью. Глаза Глеба вопили, что если бы это зависело от него, то он бы прибил меня прямо тут и закопал, благо тихое уединённое место неподалёку.

— Нашлась, — вскарабкиваясь по обочине, с облегчением выдохнул Константин. — Ну и погоняла же ты нас… Сама-то как, цела?

— Д-д-д… — окоченела так, что вылетающие изо рта звуки даже не оформились в слово.

Теперь уже Аблов покосился на меня с недовольством. Нет, в отличие от Глеба, в его глазах не читалось желание удавить, но, думаю, подзатыльник бы он мне отвесил с превеликим удовольствием.

Виктор, ухватив меня за локоть, довёл до другого, не помятого автомобиля и распахнул заднюю дверцу.

— Садись, — велел он.

Безропотно повиноваться приказам Виктора как минимум противно, но спорить с разъярённым мужчиной в десять раз сильней тебя самой, просто опасно. Поэтому лишь недовольно фыркнула и добровольно, без посторонней помощи забралась в салон.

Обняла себя руками и крепко прижала друг к другу ноги, но даже с учётом работающей печки, согреться не получалось и моё клацанье зубов звучало гораздо громче классической музыки, что лилась из колонок, и тем более заглушало приятное урчание работающего двигателя.

Виктор сначала выругался, но настолько тихо, что кроме обрывка фразы «…совсем нет мозгов…» ничегошеньки не разобрала. Потом он свернул на обочину, притормозил, вышел из салона, зачем-то открыл багажник, затем вновь занял место водителя, обернулся и запустил в меня пледом.

По инерции поймав плед, первые несколько секунд из вредности и от обиды планировала запустить им обратно в мужчину, но возник вопрос – а кому я сделаю хуже? Ответ был очевиден – только себе.

Ненавязчивая мелодия, крайне удобное кресло, лёгкое покачивание автомобиля, плюс болезненное состояние — все эти факторы вкупе мигом убаюкали и усыпили. Проснулась я от холодного воздуха, что залетел в салон, когда Аблов открыл дверцу возле меня и скомандовал:

— Выходим.

— Обязательно говорить приказным тоном? — вытягивая ноги и руки, недовольно и сонно бросила я.

Лицо Виктора вытянулось.

— Меня твоя наглость поражает, — с неподдельным возмущением отозвался мужчина и с ехидством добавил: — Может, мне ещё каждый раз «пожалуйста» добавлять?

Нахмурилась и сделала вид, что задумалась.

— Было бы неплохо. Особенно, если бы ты словом «пожалуйста» приправил фразу: «Валерия Ивановна, вышла непростительная ошибка с моей стороны, простите и назовите адрес, куда вас отвезти, — коверкая голос под грубый и мужской, сказала я и тяжело вздохнула. Не скажут мне того, что хочу, по крайней мере, сейчас, и не поеду я домой к любимому мужу.

— Виктор Романович, мне удавить Валерию в подвале? — выходя из машины, услышала вопрос Глеба.

Остолбенела и даже успела ужаснуться. Но мозг ещё раз обработал слова охранника, и я осознала, что собственный слух подшутил надо мной, на самом деле Глеб произнёс: «Виктор Романович, мне проводить Валерию в подвал?»

— Нет, свободен. И ты, Константин, тоже иди отдыхать, — обернувшись на парня, отпустил Аблов и второго сотрудника.

Отконвоировал меня в подвал лично сам господин Аблов. Шли мы молча, лишь изредка бросали друг на друга воинственные и вместе с тем обвинительные взгляды. Всю дорогу ждала, что Виктор заговорит и объявит какие последствия потянет за собой побег и какие наказания мне грозят, но этого не случилось, мужчина и слова не проронил.

Переступив порог камеры, забралась на лежанку, укрылась и, повернувшись носом к стене, свернулась клубочком, закрыла глаза и лежу, жду, когда наконец Аблов соизволит уйти.

Глава 14

Лица Аблова не вижу, но уверена, он сейчас на меня пялится, потому как спина и затылок буквально горят. Ему что, делать больше нечего, как глубокой ночью ошиваться в холодном сыром подвале, где плесенью пахнет? Шёл бы он уже спать в тепло и уют и не мешал некоторым несчастным девицам всласть поплакать в подушку, погоревать над поражением и как следует себя любимую пожалеть.

Ну когда Аблов уже уберётся?!

Долгожданные шаги и уже знакомый лязг замка на этот раз прозвучали, как музыка для ушей. Дождалась, когда за Виктором дверь и в коридоре закроется, скривила лицо и… нет, почему-то заплакать не получилось.

Всё, настрой пропал. Пореветь отменилось. А, между прочим, хотелось…

Потрогала лоб. Дела плохи, горячий.

Поёрзала, поворочалась, но всё-таки вновь прикрыла глаза с целью уснуть.

Из накатившей дремоты вырвал звук наверху. Шаги заставили сесть, а когда услышала, что кто-то спускается с лестницы, соскочила с кровати и заметалась по камере в поисках чего-нибудь, подходящего для обороны, потому как предположила, что это Глеб заявился, дабы отомстить за внедорожник и нагоняй от начальника за то, что он меня проворонил.