Усаживаясь напротив Апостолова, опустив голову, я некоторое время собиралась с мыслями, воспроизводя в памяти заранее заготовленную речь. Надо сказать, наедине с собой делать это было гораздо легче.

- Саша, - с нажимом потребовал хозяин дома после затянувшейся паузы, и я напоролась на тяжелый взгляд его мистических карих глаз.

Артем поставил стакан на стол, протянув мне руку. Нахмурив лоб, я удивленно переводила взгляд с его непроницаемого лица на крупную раскрытую ладонь.

- Что случилось? – поинтересовался он уже не так резко.

Проигнорировав протянутую мне руку, я импульсивно обняла себя за плечи, в общих чертах вводя мужчину в курс дела. Я потеряла счет времени, рассказывая Апостолову о своих «трудностях», если можно так выразиться.

К счастью, он не пытался меня перебить, очевидно, сообразив, что это был шаг отчаяния. Агония. Принятие собственного бессилия. Предательство собственных принципов.

Закончив свое сумбурное повествование, некоторое время я не решалась посмотреть Артему в глаза. Боялась прочитать на его лице отказ. Возможно, он не захочет пачкаться.

В конце концов, кто я ему такая?

- Он что-то с тобой сделал? – внезапно глухим голосом поинтересовался мой собеседник, вынуждая меня снова на него взглянуть.

Я вздохнула.

- Нет. Ничего. Никаких травм. Кроме моральных.

И вновь эта осязаемая звенящая тишина, во время которой я уже начала всерьез сомневаться в успехе данного мероприятия.

- Дымов шестерка. Зарвавшийся уебок. Похоже, оперился пока его хозяин в отъезде. Недавно открыл бордель, - Артем мрачно усмехнулся, - Прислал мне даже пригласительный на официальное открытие.

У меня все покрылось ледяной коркой в груди, вспомнив слова Дыма.

«Ты можешь их отработать. На такую заю в моем заведении определенно будет спрос. Ну, так что?»

- Ты мне поможешь? – выпалила я, глядя на Артема с надеждой.

- Что я получу, если помогу решить твою проблему? – как истинный коммерсант сразу перешел к делу Апостолов.

Что обычно говорят в таких ситуациях? Как правильно себя предложить? Этот товар по красному ценнику? Специальное предложение. Бери, пока дают?!

- Я могу снова устроиться в твой ресторан официанткой… - понимая, что вряд ли это прокатит, я цеплялась за призрачный шанс сберечь свою честь.

Откинувшись на спинку кресла, обитого изысканной бордовой кожей, Апостолов лениво поаплодировал.

- Браво. Вот это я выиграл эту жизнь!

Перебирая дрожащими пальцами ремешки на сумке, я готова была провалиться сквозь землю под его насмешливым взглядом.

- Будут еще какие-то предложения? – поинтересовался он, подавив зевок.

- У меня еще никого… никого… не было, - понимая, что бессмысленно оттягивать неизбежное, - Возможно, мы… ты… Захочешь… первый раз… - однако, я не смогла внятно оформить свои мысли, всеми фибрами души испытывая внутренний протест.

Увы, в школе не учат таким вещам.

- Стало быть, ты все еще девочка… И что ты предлагаешь? Записать тебя в красную книгу как вымирающий вид женщины? – и вновь этот уничижительный тон, будто я простая смертная, а он – великий вершитель судеб.

Темное божество.

- Так чего ты все-таки хочешь? – спросила я раздраженно.

Некоторое время Артем буквально прикасался ко мне взглядом, будто мысленно ощупывая, а после еле слышно заговорил.

- Я хочу твои руки. Твои губы. Твои бедра. Столько, сколько мне это будет необходимо. Ты полностью доверишь мне свое нетронутое тело, Александра.

- Только тело? – вытолкнула хрипло.

- Все ограничится постелью, - кивнул он.

- Но там… мы будем заниматься любовью? – от волнения я не знала, куда деть свои руки.

- По-разному, - Темный усмехнулся.

Прищурившись, я смотрела на него во все глаза.

- Ты будешь согревать для меня постель. Каждую ночь. Непременно, обнаженной. Иногда это будет грязный животный секс. А иногда - будешь дарить мне свою ласку. Все зависит от моего настроения. Однако учти, чаще всего я бываю не в духе.

- Будут еще какие-то пожелания? – я сухо сглотнула.

- Разве что, почаще говори, какой у меня большой, - уголки порочных губ мужчины дрогнули, и я все-таки допустила мысль, что он шутит.

- Почему ты меня уволил? – негромко поинтересовалась, когда он поднялся, с грацией хищника, готового к прыжку, огибая стол.

Я тоже выпрямилась, еле устояв на ватных ногах.

- За пьянство на рабочем месте, - Апостолов насмешливо смотрел мне в глаза.

- Как ты узнал? – мои щеки запекло, потому как он остановился напротив, сверля меня своим фирменным бронебойным взглядом.

- Твои губы были вкуса просекко, Саша, - протянув руку, он сжал мой большой палец, слегка его оттопырив.

Я ощутила, как все мое тело напряглось.

- Мои губы… - пробормотала, засмотревшись на его чувственный рот.

В полумраке кабинета сгущалась давящая слишком интимная тишина.