— Получается, сейчас ты живешь той жизнью, что прервалась у тебя в детстве, твоя судьба менялась, но в итоге стала такой, какой должна была быть изначально. —Я смотрю на Аннет, ничего не понимая: она говорит какую-то ерунду. Как я могу жить сейчас прервавшейся жизнью в детстве?

— Что это значит, дорогая? — Хильда, как и я, ничего не понимает.

— Я не знаю, — отвечает Аннет, — но Белла должна знать. Думаю, в эти два периода у нее случались какие-то события и потрясения. — Она пристально наблюдает за моей реакцией.

И действительно, ведь в пять лет я потеряла родителей, а сейчас была похищена мафией. Но где взаимосвязь меду этими событиями, и что значат слова, что сейчас я нахожусь на своем месте?

— Напугала девчонку! Посмотри на нее, сидит вся белая, как простыня! — Хильда начинает ворчать на Аннет, вставая из-за стола и забирая наши кружки из-под кофе.

— Свою кружку Белла должна сама помыть.

— Ничего страшного, у меня руки пока еще не отвалились, помою, — продолжает ворчать кухарка.

— Хильда, ты знаешь правила. — Аннет вскакивает со стула. —Тот, кому гадали, кружку свою моет сам, а то худо будет!

— Я помою, мне не сложно. Правда! — Я встаю со своего места и направляюсь к раковине, чтобы избежать конфликта между ними. Аннет выходит из кухни, а Хильда приступает к готовке обеда.

Я режу лук и тру морковь, на удивление, не зарезав себя и несчастную кухарку. Какой прогресс!

— Как прошел вчерашний день? — спрашивает Хильда, вырывая меня из раздумья. Она подходит и забирает у меня доску с натертой морковью, затем отправляет ее в сковороду. — Нарежешь картофель или будешь овощи обжаривать?

— Лучше порежу. — Она подает мне очищенный картофель, и я приступаю к его нарезке, рассказывая: — День прошел нормально. —Откровенно говоря, я лгу.

У меня противоречивые чувства о времени, проведенном под одной крышей с хозяином дома. Рядом с ним я ощущаю себя на эмоциональных качелях. Ты не знаешь, чего от него можно ожидать: сейчас он нормальный, обычный человек, а в следующую секунду — главарь мафии.

— Почему ты не поделилась со мной своими ночными кошмарами? — Хильда поворачивается ко мне, упирая руки в бока.

— Не хотела беспокоить, это ведь только мои личные проблемы. —Закончив нарезку, я откладываю нож в сторону.

— Белла, под этой крышей не бывает «твоих» или «моих» проблем. Мы все одна семья, понятно? — Я молча киваю. — В следующий раз, когда тебя что-то будет беспокоить, ты можешь поделиться этим с мистером Коулманом, а если не хочешь говорить ему, я всегда тебя выслушаю и помогу.

— Спасибо, Хильда, за все! Правда! Не знаю, почему вы так хорошо ко мне относитесь, ведь я ничем не заслужила этого.

— Золотце мое! — Она подходит и целует меня в лоб. — С твоим появлением этот дом оживился! Адам стал намного спокойнее! Ты знаешь, он раньше совсем другой был!

— Но ведь я ничего не делала, — пожимаю плечами.

— А тебе и не нужно делать! Свет твоей души все вокруг освещает, и сердце нашего ледяного принца постепенно оттаивает. Он раньше носился по этому дому чернее тучи, а сейчас я вижу, как у него взгляд даже подобрел! Ах, растяпа я, чуть овощи не подгорели! — Хильда поспешно возвращается к сковороде, выключая огонь.

Я не нахожу, что ответить на ее слова об Адаме, потому что никаких изменений не заметила: он как был черствым бандитом, так им и остался лично для меня.

Когда обед готов, в кухню заходит Аннет.

— Я разложила все вещи в шкаф из пакетов, — таинственно сообщает она.

— Что за вещи? — спрашивает Хильда, поворачиваясь к нам лицом. Аннет вопросительно поднимает бровь, смотря на меня и ожидая ответа, как и Хильда.

— Эм,-м…— Я не знаю, как объяснить, почему в моей комнате появилось такое огромное количество дорогущей одежды. — Адам попросил вчера, чтобы мне купили одежду, вы ведь знаете, что я вынуждена была приехать сюда налегке. — Неловко переминаюсь с одной ноги на другую. «Налегке» — это мягко сказано.

— Интересно, — задумчиво произносит Аннет, подходя к холодильнику за графином с водой. — Кого он попросил?

— Аннет, тебе не кажется, что это не твое дело? — вступается за меня Хильда.

— Он попросил Джона. — Мне нечего скрывать, поэтому я честно отвечаю на вопрос.

— Видишь, какой замечательный человек наш Адам! — радуется Хильда, начиная протирать плиту. — Слушай, а я и думаю: чего ты сегодня такая особенно красивая? Это новое платье тебя так украсило!