Бью кулаками в попытке вырваться, но это еще больше его распаляет. Я начинаю царапать шею Адама, его мощную спину, но он обхватывает мои запястья своей ладонью и заводит их за спину, прижимая меня к дверце шкафа. Все попытки вырваться тщетны.

Постепенно жар в теле все усиливается, ноги становятся ватными, и я перестаю сопротивляться, вместо этого отвечая на поцелуй. На секунду Адам отпускает мои руки и распухшие губы, чтобы отдышаться. Воспользовавшись моментом, я влепляю ему звонкую пощечину. Я застигла Адама врасплох, и его голова откидывается назад.

Испугавшись своего поступка, я делаю несколько шагов в сторону, намереваясь убежать, но Адам оказывается проворнее. Он сгребает меня в охапку, поднимает в воздух и усаживает на столешницу. Наши лица оказываются на одном уровне, в его глазах плещется опьяняющее желание, от которого я начинаю дрожать.

Адам опускает руки на мою талию, ласково поглаживая ее. Неожиданный порыв ласки приводит меня в смятение: я его ударила, а он меня гладит?! Заводится от жестокости. Почему я даже не удивлена?

На этот раз он целует меня по-другому — нежно, но в то же время очень страстно. Не понимаю, почему я позволяю ему это делать с собой. Разум кричит бежать, но тело хочет остаться. Руки Адама опускаются с талии на ягодицы, сминая их. В это время мягкие губы перемещаются на мою шею, целуя и покусывая, он спускается ниже, к груди.

— Хочу тебя…

Его руки спускаются на мои бедра, разводя их в стороны. Он притягивает меня на край стола, ближе к себе. Я понимаю, к чему это все приведет: поцелуями дело не ограничится. Адам — хищник, ему нужно большее.

Перед глазами всплывает лицо Брайана, смотрящее на меня с отвращением.

Это отрезвляет подобно ушату ледяной воды.

— Нет!

Собрав все силы, я отталкиваю от себя Адама, не ожидавшего подобной реакции.

— Я не могу! — Он отшатывается, и я спрыгиваю со стола.

— Ты права. — Его голос холоден, как глыбы льда. От пылающей страсти не осталось и следа. Я выбегаю из кухни, оставляя его одного. Глаза жгут слезы — то ли от стыда, то ли от обиды за его холодность. А чего ты хотела? Чтобы он остановил тебя? Ты ведь сама его оттолкнула. Две части меня борются друг с другом, и я не понимаю, чего хочу на самом деле.

Одной из них безумно стыдно за произошедшее. «Ты ведь не такая, Белла, ты любишь Брайана и всегда верна ему! — кричит она. — Ты никогда даже не смотрела на других мужчин! Что сейчас с тобой происходит?! Приди в себя, ты совсем сошла с ума в этом доме!» Вторая шепчет отбросить все сомнения и предрассудки и вернуться в горячие объятия Адама.

— Это неправильно. У меня есть парень, — шепчу я, закрывая дверь в свою комнату на ключ и прижимаюсь к ней спиной.

Я извожу себя мысленно и проклинаю чертова Адама! Из-за него вся моя жизнь пошла прахом. Я потеряла все то, что мне было дорого: свою семью (я даже не могу поплакаться бабушке о том, какой сложный у меня период в жизни, не могу поговорить с ней по телефону, услышать ее голос: ведь я на «секретной работе в Альпах»), все то, к чему горела любовью, моя карьера теперь под вопросом. Я не посещаю учебу уже столько времени, не говоря уже о работе ассистента. Неужели меня отчислят? От этой мысли я оседаю на пол и начинаю рыдать. Это последняя капля, я так больше не могу! Не могу!

Полночи я провожу в самобичевании, ненавидя то себя, то виновника всех моих бед.

На следующее утро, я не нахожу ничего лучше, кроме как избегать хозяина дома после нашего ночного происшествия. Знаю, что это выглядит по-детски, но видеть его не хочу. Я боюсь саму себя, уже не зная, что еще могу выкинуть. Как я могла позволить лапать себя, зажиматься с совершенно чужим для меня мужчиной?! Просто уму непостижимо, Белла! Я веду себя, как распутная девица, прыгая в объятия первого попавшегося мужчины! Как после этого я смогу посмотреть в глаза Брайану?!

Но самое страшное — это то, что мне понравилось. Понравилось то, как он страстно прижимал к себе, сминал мою кожу, как неистово, словно зверь, целовал, полностью, без остатка завладевая моим ртом. И я понимаю, что, если он снова прикоснется ко мне, я не смогу остановиться и пойду на поводу у своих тайных желаний.

Адам

Я не видел ее уже несколько дней. Белла упорно избегает меня, не высовываясь из своей комнаты: боится, что я снова на нее нападу. Правильно делает, потому что в следующий раз я не смогу сдержать внутреннего зверя. Он рвется наружу с того самого момента на кухне, когда я отступил, отпустив ее. Все мое естество кричало не слушать девчонку, взять ее силой прямо там, на столе, но остатки разума подсказывали, что после этого она будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Хотя куда еще больше можно ненавидеть человека, держащего тебя взаперти?!

Я лениво потягиваю бурбон. Музыка в клубе долбит басами на полную мощь, запах сигаретного дыма и алкоголя смешался в воздухе.